Иллюзия страха

— Всегда, испокон веков, существовали средства притупляющие страх и другие эмоции или наоборот усиливающие их, — Крапивницкий подобрался, будто собирался читать лекцию. — Они и сейчас есть. И природные, и синтетические. Седативы, наркотики, алкоголь, анестезия. Все что может влиять на чувства и эмоции людей.

— И что же могло быть у жителей деревни Тонасё?

— О, много чего. Эндемиков везде хватает. Уверен, что большая часть до сих пор не найдена или найдена, но не изучена, — улыбнулся Крапивницкий. — Я не упоминал это в книге, не потому что не захотел, а потому что нельзя было.

Он поднялся и прошел в другую часть кабинета. Начал копаться в шкафу и наконец извлёк из его недр большую объёмную тетрадь. Такие Маша не раз видела в детстве у родителей. Популярные в то время толстые тетради в крупную клетку. Крапивницкий вернулся на место и начал листать книгу. Маша боялась выдохнуть, чтобы не спугнуть его.

— А! Вот. Это мой черновик. Так вот, вероятнее всего, жители Тонасё готовили отвар из кофуку.

— Скажите, а у нас кофуку можно найти? Привозят же нам редкие специи из других стран, — Маша шла ва-банк, но выбора не было.

Крапивницкий удивлённо уставился на нее, затем поднял глаза к потолку, задумался, но через пару мгновений произнес:

— Думаю, стоит поискать в лавках, которые специализируются на восточной медицине.

— Мне? — Маша приложила руку к груди, изображая неподдельное удивление. — Да незачем. Просто чтобы было, что ответить. У меня ну-у-у очень строгий и специфичный куратор. Ещё один вопрос, профессор. Можно?

— Да-да, конечно. У меня ещё есть немного времени, — доброжелательно ответил он.

— Как вы думаете, акудзина можно убить не просто оружием, а каким-то необычным способом? Ну вот, например, как вампира осиновым колом.

— Хм, не знаю. Но, возможно, акудзины не появлялись на Цусиме именно из-за плохо влияния на них кофуку.

— Странно, что Левин изобразил акудзина мертвым, — прошептала Маша. Думала, что в своих мыслях, а оказалось вслух.

— Откуда вы знаете, что Прохор писал акудзина мертвым? — тут же нахмурился Крапивницкий, в мгновение сменив добродушность на подозрительность.

— Ну как же!.. — испугалась было Маша, но тут же нашлась.