Двери закрываются

Когда они выбрались из метро – это уже точно был не «Мельбурн Сабвэй», в котором однозначно не было станции с названием Аоми и вестибюлем, усыпанным зеркальными шестиугольниками пчелиных сот по всему своду – перед глазами Тамары открылась панорама города, уютно укрытого снегом, словно одеялом, и полного цветных вечерних огней. Она не могла понять, что именно сияет в воздухе – зависшие в нём снежинки или же звёзды.

– Добро пожаловать на планету Летта, – повернулся к ней новый товарищ в лице этого загадочного профессора.

– Планета Летта?... О чём это вы?

– Ты же сказала, что веришь в сказки и инопланетян, ведь правда?

Он дал ей пару меховых наушников и сам напялил похожие.

– Держи. И курточку застегни. Тут не жарко.

Я заметила...

В этих местах стояли миловидные разноцветные, словно игрушечные дома; одни были типичными многоэтажными коробочками, другие напоминали пирамидки, третьи высились над дорогами и сугробами на каких-то длинных «ходулях», четвёртые и вовсе имели форму сферы. Этому пейзажу удивительным образом вторила песенка, которую вдруг напел мистер Гэвин: «Этот город выдумал один художник, люди в нём не знали, что такое дождик.

В скором времени они подобрались к необычному зданию. Тамара иногда выводила похожие на него кривые линии ручкой на полях или последних страницах тетрадей, если сильно скучала на уроках – но ей и в голову не приходило, что можно строить такие дома. Эти волны и параболы сводов над головой казались такими лёгким, словно невесомыми, но это абсолютно точно были бетон, стекло и сталь.

– Красиво? – спрашивал мистер Гэвин, видя восхищённый взгляд Тамары, – Не отставай.

Они двинулись вглубь этого здания. Мистер Гэвин уверенно шагал вперёд, и каждая дверь сама открывалась перед ним всякий раз, стоило ему хлопнуть в ладоши два раза. Тамара шла, впитывая взглядом каждый коридор, каждую дверь, каждый экран, каждую настенную роспись во всю стену, каждый непонятный прибор, к которым подходили какие-то существа и что-то включали.

Кажется, они поднялись на четвёртый этаж. Или пятый? Минув очередной траволатор – лестницы здесь, кажется, отсутствовали как данность – мистер Гэвин ринулся вперёд по необычному коридору. Все находившиеся вдоль него двери были закрыты; рядом не было никого и ничего, не раздавалось даже ни единого голоса и звука. Видимо, до этих мест редко кто доходил. Или о них просто никто не знал кроме этого таинственного профессора в трёхцветном шарфике.