Двери закрываются

Главного глазами не увидишь, зорко лишь сердце, да… Но совсем без глаз было совершенно не здорово. Только сейчас Мэтт невольно понял, как сильно в них нуждается человек.

– Верните мне глаза...

– Хочешь их вернуть? Найди их сам. Думай, чувствуй, смотри без обыкновенного зрения, – маг дёрнул цепь, накинутую на шею Мэтта, заставив его пошатнуться, – Найди их, или я превращу их в хризопразы. Они отлично будут смотреться на одном недавнем заказе. 

Потеряв равновесие, Мэтт снова упал на пол и тут же начал шарить ладонями по полу.

 Даже если они на полу, сколько я потрачу времени на то, чтобы весь его обыскать? Зал же гигантский…

– Узко мыслишь, – командовал Ювелир, – Если бы ты был твоими глазами, где бы ты сейчас был?

– Да где угодно, – Мэтт напоролся на полу на какой-то кусок ткани и сунул руку под него, – Ой, что-то нашёл, – но это был какой-то кристалл.

Цепь на шее шевелилась; Мэтт понимал, что маг за ним следует, но на вопросы Мэтта о том, на что он сейчас может наткнуться, он не отвечал.

Нет, это была не темнота, свет не включишь, ведь вместо глаз были пустые глазницы – наверняка такие же безжизненные, как у той тихой дамы в алом платье, что отвела его сюда, и у масок, что Мэтт здесь видел, пока ещё мог. Остаётся лишь беспомощно тыкаться в разные стороны и надеяться, что он хоть что-то нащупает...

– Что, чувствуешь зуд в рёбрах? – спрашивал Ювелир; Мэтт ощутил, что его ударили по спине, – Думал, что всё окажется так просто?

То спотыкаясь и падая, то вновь поднимаясь и снова нерешительно шагая с вытянутыми вперёд руками, Мэтт обшарил ледяной пол, натыкался на какие-то дверцы и витрины и сорвал в поисках своих глаз множество висевших в зале шёлковых и бархатных занавесов, постоянно хватаясь за них пальцами, чтобы в очередной раз не рухнуть.

Периодически ему казалось, что его рук и плеч кто-то касается и будто указывает, куда пройти, но он это объяснял не более, чем галлюцинациями, связанными с отсутствием зрения.

У страха глаза велики: чего нет, и то увидят.

Сколько я уже ищу? И сколько ещё буду тут ползать? Это обязательно?

– Обязательно, – отозвался Ювелир.

Ничего кроме безнадёжности этот ответ не внушил.

– Да где же они?... – едва не плакал мальчик.

Руки уже не ощущали разницы между холодным и махровым, а ноги не держали – слишком часто им доводилось во что-то впутываться и наступать на что-либо – то круглое, то острое.