Двери закрываются

– А у меня точно получится? – Мусаши повертела леденец в руке, тиская жезл за спиной.

– На такие неприличные вопросы я даже отвечать не буду, – Окулист показал на леденец, – Скушай, оно вкусное.

Вопреки всем ожиданиям попробовать что-то мерзкое леденец оказался со вкусом коричной булочки.

- Хм, – Мусаши сняла цилиндр и пару секунд посверлила его взглядом, – Пустая, пустая дырявая шляпа...

Она взмахнула тем самым жезлом.

– А в ней – зайка!

Из пустого дырявого цилиндра, вспыхнувшего небесно-розовыми искрами, выскочил белый кролик.

– А-а! – девочка чуть пошатнулась; кролик прыгнул прямо на неё.

Окулист похлопал.

– Отлично, принцесса!

– Я думала, зайцы легче… – кролик был большим и довольно тяжёлым, и Мусаши было трудно его удержать. Она даже выронила шляпу, чтоб удержать кролика обеими руками.

Вдруг его уши издали пронзительный звук:

– КРЯ!

Что? Откуда «кря»?

– Прости, не удержался добавить чуть-чуть от себя, – развёл руками Окулист.

– Учитель, вы издеваетесь? – Мусаши повела глазами.

– Веселитесь, многоуважаемый? 

Это была Черничка. Она тихо вышла из-за притаившегося в углу тетраэдра, рёбра и вершины которого тоже не совсем поддавались законам физики и геометрии. В кабинете Окулиста этих законов просто не существовало.

– Кого я вижу! – Окулист метнулся к ней, – А ты знаешь, что пропустила первый урок нашей принцессы?

Черничка заметила Мусаши в кабинете.

– Ух-ты, – она изумлённо глянула на девочку, – Ты всё же вернулась.

В её руках была какая-то коробка.

– Тортик будешь? – улыбнулась Черничка, всё ещё глядя на Мусаши.

Мусаши выпустила кролика с утиными ушами. Вроде Мышекота не видно. Как бы они не сцапались, если вдруг встретятся.

А ведь есть и правда хочется… То, что у неё было с собой, она слопала ещё по дороге сюда, пока сидела в Ласточке, да и после леденца со вкусом булочек невольно разыгрался аппетит.

– Не знаю… – ответила она, наконец, – А с чем он?

– Тирамису с вишней, – сказала Черничка, а затем перевела взгляд на Окулиста и обратилась уже к нему:

– Только не слопайте половину в один присест, как вы обычно это любите.

– Ой, да не волну-уйся, – шагнул тот к стене и, взявшись за находившуюся там и незаметную до этого ручку, отворил дверцу и достал оттуда чайник и вставленные друг в друга чашки, – Принцесса, с тебя ложки.

– Ложки?! Какие ложки?

Она даже у себя дома забывала, где ложки лежат, а тут она вообще ничего не знала.