Двери закрываются

– Цуи, сколько лет, сколько зим! – девочка подошла к нему, надув пузырь из жевачки.

– А чего это ты вдруг по-английски со мной?

– Я? По-ангрийсуки? – засмеялась Мусаши, – Да у тебя опять всё в голове в кучу смешалось, – она повертела пальцем у виска, – Слышишь японский и думаешь, что это английский.

– Я так-то всё ещё на них обоих плохо говорю.

Будучи двуязычным, Мацуи с детства знал и английский, и японский, причём часто говорил по-японски с сильным английским акцентом, над чем посмеивались многие его одноклассники в начальной школе в Японии.

– Да замолчите, тупые.

Позже она много раз говорила Мацуи, что у него довольно интересный акцент. Мацуи по началу не слушал её, так как старался не обращать внимания на то, что о нём говорили или думали, но так как только Мусаши не считала его странным, то они начали общаться больше.

– Как дела вообще? – поинтересовалась Мусаши.

Мацуи сразу вспомнил недавнюю спонтанную поездку на поезде и Волшебницу, но рассказывать об этом желания не было. 

– О, я тут в таких местах побывал, с людьми интересными встретился… А где мы сейчас-то?

Он огляделся, пока они шагали по тротуару, слегка освещённому уличными фонарями. Кроме него и Мусаши рядом никого не было.

– Без понятия. Выглядит как какие-то окрестности Саппоро, – Мусаши надела одуванчиковый венок и продолжила жевать жевачку, – А, да, а ты-то что тут делаешь? Когда успел вернуться?

Он хихикнул.

– Просто катил на скейте по улице, и тут бам! и ты прямо передо мной.

– Ты такой же странный, как и раньше! – Мусаши хлопнула его по плечу, – Хочешь сказать, что я появилась тут по мановению волшебной палочки?

– Почему нет, – он спокойно катился на скейте дальше, – Я бы этому не удивился.

– Хотелось бы стать волшебником?

Мацуи засмеялся; пред глазами пронеслись все последние события, связанные с магией.

– С чего вдруг такие вопросы? – спросил он, всё ещё смеясь.

– Да так, – девочка бросила взгляд куда-то вниз, на ночные огни города, казавшиеся идеальным зеркальным отражением звёздного неба, словно подсвеченного ярко-зелёным, – Можно было бы менять мир вокруг так, как тебе понравится.

Мацуи вновь засмеялся.

– Вряд ли я на такое способен.