Двери закрываются. На выходе из вагона

 

– Перелёт начинается, – прозвучал нежный женский голос в вагоне поезда, отъезжавшего с тинмутской станции Мэдоубрук в направлении, казалось бы, депо – станция была конечной. Но только Ваниль, аккуратно поправлявшая прицепленную к лацкану кобальтовой униформы орхидею, и сидевшие в вагоне парень с банданой на правом глазу и державшая в руках килограмм апельсинов женщина в шляпе, чьи глаза светились солнечными лучиками, знали, куда на самом деле шёл поезд.

Радость, нескончаемая радость от наконец сбывшейся мечты – свои ощущения от первой поездки по электрическим рельсам красной тинмутской линии Ваниль запомнит на всю жизнь.

Но куда лучше юная машинистка запомнит страх, волнение и захватывающее дух чувство невероятной свободы – вот что переполняло её сердечко за пару секунд до того, как она впервые собственноручно отправила поезд не просто в чёрный тоннель, чтоб доехать до ближайшей станции, а в самую настоящую чёрную космическую бездну.

Система тинмутских тоннелей метро была одним из транспортных узлов другой системы – чуточку больше.

Вместо отдельных районов города её станциями были целые планеты. И к ним тоже мчались поезда – по космическим струнам, словно по рельсам. Синнамон, уже много лет управлявший Гвоздикой, как раз подумывал, не уйти ли в отставку после долголетней службы, но кому тогда доверить своё место?

Ваниль просто хотела стать машинистом и водить поезд метро. Но стать трансмиттером и водить межпланетный старчейзер она не рассчитывала. И ей это пришлось по душе.

Волшебница пару раз хлопнула в ладоши, прежде чем поезд-старчейзер по-имени Гвоздика с ярко-жёлтым бантиком на зеркальце у кабины машиниста окутал яркий ореол межзвёздной струны.

Действительно, быть машинистом – это тебе не просто сидеть и кнопки нажимать. Время от времени и под вагон залезть нужно, и за пассажирами следить, и дорогу объяснять, если кто спросит. И даже иногда ездить маршрутом «Млечный путь – Большой Магелланово облако» и наоборот.

– Тебе хоть нравится твоя работа? – спросит мама, стоит девушке позвонить домой с новенькой «Люмии», – Не сложно? Не устаёшь? Когда домой приедешь?

Ваниль улыбается на другом конце телефонной линии, что соединяет Глазго и Тинмут, словно струна, соединяющая Землю с далёкой-далёкой планеткой по-имени Беркана.

И ничего страшного, что звонок междугородний и счёт за телефон потом тоже будет весьма космический.

– Я её не променяю ни на какую другую, - ответит Ваниль, – Да и когда мне уставать? Едешь себе и едешь, никто не отвлекает.