Вверх. Шаг за шагом.

Вадим посмотрел на великого князя и ощутил укол ничем не обоснованной ревности. Наталья усмехнулась.

– Пойдёмте выкажем почтение будущему наследнику престола Империи.

Константин стоял в окружении своей свиты и принимал приветствия от придворных, выстроившихся для этого в очередь строго согласно табели о рангах. Причём скорее неформальной, чем официальной. Княжна уверенно обошла большую часть очереди и они с Вадимом предстали перед великим князем. Константин пожал руку мнимому Валицыну, дружески улыбнулся.

– Скажите.

Князь, вы знакомы с методами принуждения рабочих к труду, применяемых на землях Островного Королевства?

– Ну что вы, ваше Императорское Высочество! Вы хотите поговорить об этом на балу? – Валицына попыталась, как ей казалось, спасти Вадима.

– Я читал об этих методах, – сказал он.

– И как вы их находите?

– Думаю, следует понаблюдать за ними повнимательнее. Если они покажут свою эффективность, их можно будет внедрять и у нас.

– Да что там цацкаться с отребьем! – воскликнул один их новых друзей великого князя.

Судя по нездоровому блеску глаз, он принимал что-то отличное от подаваемого на балу шампанского, – Пару ударных батальонов в боевом строю сомнут толпу бунтовщиков любого количества!

Его одобрительными возгласами поддержала свита наследника. Не все возгласы показались Вадиму искренними.

– А вы знаете, сколько у меня на заводах людей работает?

Это заговорил Домидов. Он в сопровождении Вороновой подошёл к беседующим. Вадим заметил, что вокруг них незаметно собрался цвет имперской аристократии, и даже Император с Императрицей стояли неподалёку.

– Да какая разница, сколько их там! Вы их боитесь, что ли?

– Предлагаете воевать с собственным народом? – спросил Вадим, – Проигрыш, само собой, неприемлем, но и победа нас уничтожит. Нас просто некому будет кормить.

Великий князь одобрительно улыбнулся. Воронова скользнула по Вадиму холодным как у змеи взглядом.

– Нет господа, – сказал наследник, – история учит нас, что воевать с народом дело неблагодарное, да и постыдное.

Не те сейчас времена, на крестьян как на скотину безмолвную и покорную смотреть. Запрет на продажу человеческих жуш не даром ещё мой дед отменил.

Он заложил руки за спину и начал вещать:

– Я считаю, что проявивших непокорство следует не смертию карать, а исправлять. Для того неплохо бы было учредить соответствующие заведения, где полезный труд и пастырское слово поможет мятежным умам обрести покой!

Все слушали его как заворожённые. Лишь Вадим смотрел по сторонам.