Запятая Судьбы

— Да, Ваше Высочество, — голоса Жрицы, Воина, Мэрионн и Александра Евгениевича слились воедино.

— Ещё одно. Эрик собирается забрать тело Кит. Не допустите этого. Она необходима для дальнейшего расследования.

Александр нажал кнопку отбоя и посмотрел на Воина. По подбородку главы отдела силового воздействия текла кровь из прокушенной губы.

— Послушай, я могу поговорить с Его Высочеством. В конце концов…

— Нет. Всё, что я обрёл здесь, идёт мне только на пользу. Это жестокий урок, Сандер, но я понимаю его. — Воин стёр с лица кровь и улыбнулся страшной улыбкой.

— Именно так, друг мой, — медленно сказал Александр, не сводя взгляда со своего собеседника. — За всё нужно платить. Только не всегда цена кажется нам адекватной.

***

Где-то в неизвестном пространстве.

Боль ушла неожиданно и сразу. Он не открывал глаз, просто наличие или отсутствие век перестало что-либо значить для него. Над ним склонилось безумно красивое женское лицо.

— Я и не замечал, как ты прекрасна, — прошептал Лис.

— А многие говорят, что я уродлива. — Она улыбнулась. — Да и ты имеешь все основания на такое мнение.

Лис приподнялся на локтях и снова вгляделся в безмерно прекрасное лицо той, что встретила его здесь.

— Ты… жизнь?

— О нет, мой рыцарь, я не жизнь, ты ведь позвал меня одним из моих имён. Так и не удосужился за десять лет узнать, кто я такая?

Он неловко пожал плечами, наконец-то огляделся и обнаружил себя полулежащим на ступенях храма из белого и золотого камня. Это не был храм Посейдона, который они когда-то разрушили, но женщина была та же.

— Извини. Было не до того. — Лис усмехнулся. — Как-то не так я представлял то место, где мне придётся искупать свои грехи.

— А кто говорит об искуплении? — Тихе звонко рассмеялась. — Ты наделал ошибок, тут я согласна; получил от меня помощь, это также было. Или ты рассчитывал оказаться в аду, где тебя будут поджаривать на медленном огне? Так в аду ты уже побывал, разве нет? Очищение страданием произошло.

Он перевёл взгляд на свои ноги. Ноги были как ноги, в тёмных брюках со стрелкой и почему-то босые.

— Я буду жить?

— Вечно, мой рыцарь. Ты будешь жить вечно.

— Почему ты называешь меня своим рыцарем?

— Потому, что ты отдал мне себя без остатка, помнишь? Или будешь юлить и отказываться? — она притворно нахмурилась. Лис рассмеялся. Смех родился легко, как в детстве, когда любая мало-мальски приличная шутка вызывает искреннюю радость.