Запятая Судьбы

— Возникнут проблемы — скажем, что они сами виноваты. Допустили переход Изгнанника на нашу Грань, прямую угрозу жизни Лиса и не только. В общем, пришлось разбираться самим.

— Может быть, проще сразу пойти к ним и изложить ситуацию? — робко сказала Кит. — По голове нас, конечно, не погладят, но обойдёмся малой кровью.

— Малой не получится. Я сама хочу вырвать этой твари сердце, — хищно сощурилась Сова, её васильковые глаза на мгновение стали круглыми и жёлтыми, а за спиной колыхнулись призрачные серые крылья.

— Тише, дети, вы находитесь в городской библиотеке, — пробормотал Вит. — Не срывайся, сестра: вокруг цивилы. Идти в Агентство — расписаться в собственном бессилии. Но это вторично. А первично то, что мы все схватим по неслабому такому сроку за использование наших возможностей в обход их запретов. Они особо и разбираться-то не будут. Историю с Храмом еле-еле удалось тогда замять, а о компасах они не знали. Так что, дамы, придётся справляться своими силами. Сова, твой план поддерживаю.

— Согласна, — опустила голову Кит.

Под вечер на город обрушилась чудовищной силы гроза, приближение которой проморгали все метеослужбы. Ураганный ветер вкупе с ледяными потоками воды загнал горожан в кафе, под навесы, а многих — по домам. На обезлюдевшей Дворцовой площади под зонтиком монументальных размеров стоял высоченный мужчина. Полы его потёртого плаща, вопреки буйству стихий, оставались в полной неподвижности. Он ждал.

Сполох молнии — и в десяти шагах от него возникла невысокая человеческая фигура.

***

— Слышу их! Дворцовая, совсем рядом. Это Вит. Я чувствую. Они решились!

— Успокойтесь, леди, — разноцветные глаза сощурились, — мы всё равно ничего не сможем сейчас сделать. Это не простая гроза. Ваши сёстры и брат не так слабы, как вам хотелось бы. Сейчас мы не в силах им помешать.

— Вы… и не сможете, — проскрежетал со стены Лис и растянул непослушные губы в усмешке. — Засиделась… сестрёнка. Забыла, на что… способно Братство.

Багира сплюнула и зло выругалась. В глазах Лиса светилось неприкрытое торжество. Затем он глухо застонал и опустил голову. Исковерканное запредельной болью сознание милосердно покидало его, отправляя в то время, когда всё началось.

— Рано… — прошептал Лис про себя, — ещё рано. Но я готов. Я ведь знал, что так будет.