Запятая Судьбы

— Вит! — Блондин ещё не рычал, но был к этому близок. Девушка фыркнула, поднялась и вышла. Вит проводил её взглядом, потом повернулся к брату.

— Нам, ты же знаешь, это сильнее меня.

— Борись, малой. Мы разъяснили с тобой этот вопрос раз и навсегда.

— Но…

— Полегчало?

— Да.

— В ванну.

Вит сполз с кровати и побрёл из комнаты. В спину ему прилетело полотенце:

— Брат, заканчивай пить.

— А что мне остаётся делать? Либо боль, либо алкоголь. Больше ничего не глушит. Бритву вы отобрали. А печень — моя неотчуждаемая собственность, как хочу, так и издеваюсь.

— Придурок.

— Ес-сть такое дело.

Вит вышел из комнаты, а старший из братьев присел на кровать.

— Когда же появилась эта трещина? — прошептал он себе. — Когда мы начали отдаляться друг от друга?

Братьями и сёстрами они начали называть себя ещё тогда, после «полигона»: смешавшаяся на сером снегу и запястьях кровь навсегда связала пятерых молодых энергетиков и существо с иной Грани. А когда Вит представил свой способ перехода и объяснил, как встречаться во снах, родилось название для команды: Сумеречное Братство.

«Отвратительный пафос, — сказал тогда Нам. — Но если всех устраивает…»

Всех устраивало. Раз за разом они засыпали в своих кроватях, и перед ними раскрывался огромный многогранный кристалл Большого Мира, чудесный, загадочный, сулящий приключения и знания. А когда было нужно явиться в него со всей возможной силой или вынести что-то материальное из этого пространства грёз и надежд, в изголовьях загорались свечи.

Изобретение Вита, столь же простое, сколь и гениальное: одна зачарованная свеча, настроенная на тело, вторая — её копия в мире сна. Именно эта, вторая, загораясь, притягивала к себе материальную оболочку. Первая служила стабилизатором перехода и маяком для возвращения.

Сова множество раз объясняла, что подобная система слишком проста, чтоб работать, и слишком опасна, чтоб ей пользоваться.

«Будь всё так просто, — говорила она, — и такую хрень уже давно бы использовали. А если свечу потушат? А если она прогорит?».

«Я зачаровывал на неугасимое пламя, — раз за разом парировал Вит. — А касаемо прогорания… что ж, мы и так ограничены двенадцатью часами сна. Вот нам ещё один лимит».

Свечи работали. Непонятно как, «на соплях и предположениях», но работали. И Братство окунулось в круговерть авантюр и приключений. Время в различных реальностях текло для них по-разному, и бывало так, что за ночь они успевали прожить по нескольку недель, а то и месяцев.