Запятая Судьбы

Потеряли богиню и её оружие, да, она так и не выпустила его, когда Вит забрал её в пространство неведомого. Теперь и он, и она всё равно что мертвы: оттуда нет известного нам выхода. Потеряли эмиссара и её ребёнка. То есть, последнего эмиссара этой Грани. А значит, предстоит искать нового и как-то уравновешивать с ним или с ней наши действия. Когда появится. С неизвестными последствиями. Далее. Нама мы упустили в токийском аэропорту. Торжественно и, как бы сказал Воин, «под трубы королевских глашатаев». Эрик также скрылся, равно как и Филипп с Рудольфом.

— Проклятие «живое». Я в этом уверена. — Девушка тяжело вздохнула и закончила: — Это значит только одно: тот, кто его накладывал, ещё здесь. В добром здравии.

— Превосходно. — Александр стиснул зубы. — Значит, нам следует ждать удара ещё и с этой стороны. Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить?

В кабинете повисло молчание.

— Состояние Ольхи стабильно-критическое. В течение месяца мы приведём его в относительный порядок. Анализ дальнейших его действий показывает, что он успешно пройдёт вербовку и присоединится к Агентству.

— Выбора у него нет, — отозвался Воин. — С такой-то рожей… — он не закончил.

Светлов кивнул.

— Кстати, а кто он вообще такой, этот Хизов? — небрежно поинтересовался демон. — И по какому поводу мы с ним теперь носимся как с писаной торбой? По психопрофилю он нам, конечно, подходит, но особой силы я в нём не ощутил.

— Ваши шутки перестают быть смешными, Воин, это повод для беспокойства, — спокойно ответил Светлов. — Что же касается Ольхи, теперь я могу дать развёрнутый ответ на ваш вопрос. Олег Хизов является потомком двух веток кариатов, то есть, жрецов Артемиды. Есть предположение, что этот вид жрецов также поклонялся Гекате — тёмной ипостаси Охотницы за душами.

— Ты лично не в курсе? — с деланным изумлением протянул начальник Второго отдела. Александр вздохнул.

— Воин, четверть оклада за непочтительный тон при общении с руководством в присутствии младших чинов.

— Так точно, — пробурчал тот. — Разрешите выполнять?

Светлов пристально посмотрел на демона. Тот выдержал взгляд, потом поморщился и провёл по лицу ладонью.

— Приношу свои извинения, Александр Евгениевич.