Запятая Судьбы

— Прошу вас, — неуверенно пробормотала Птаха, возвращая искомое. Она откровенно не знала, как себя вести с таким Светловым.

— В течение следующего часа мы вполне можем погибнуть, — ровным тоном произнёс Александр Евгениевич. — Но вне зависимости от исхода, полагаю, наши отношения серьёзно изменятся, так или иначе. Потому, считаю, сейчас самое время перейти на «ты».

Птаха чуть расслабилась. По крайней мере, стиль изложения мыслей у Светлова остался прежним.

— Что делать мне? — немного помолчав, спросила девушка.

— Не сомневаюсь, что ты взяла с собой лучшие патроны.

— Алмаз и чёрное железо. Воин научил меня, что в таких случаях нужно брать самое действенное. На всё что угодно.

— Блистательно. Нас ожидает сотня-другая гоплитов. — Александр насладился ошалевшим выражением на лице Птахи и с удовольствием закончил: — Проблема в том, что они даже не мёртвые. Они восставшие. Но твоё вооружение против них вполне подойдёт.

— Призраки?

— Именно.

— Твою мать, — с чувством сказала Птаха.

— Сейчас в самой что ни на есть тёмной своей ипостаси. И нам главное успеть спуститься под собор раньше, чем она, а точнее, её жрец, завершит жертвоприношение.

— Они привели кого-то с собой?

На несколько секунд повисло молчание.

— Нет, — ответил Светлов. — Весь смысл этой жертвы в том, что она добровольная.

— Ясно.

— Сколько ты сможешь расстрелять?

— Это «ЮСП» — и у меня две запасные обоймы. В сумме — сорок пять.

— Мало. Тогда будешь прикрывать мне спину.

— Ясно.

На дальнейшие обсуждения времени не оставалось: впереди уже воздвиглась громада Исаакия. И бесплотные воины вокруг неё.

— Держись в кильватере, — последние слова Светлов произнёс, уже устремляясь вперёд, потому их смысл дошёл до Птахи, только когда специалист по связям с общественностью вступил в бой.

Александр покрыл последние полсотни метров до шеренги призраков в несколько секунд — его напарница едва успела достать пистолет.

Светлов плавным и быстрым движением нырнул под три копья, разом рванувшихся к его груди, и, не останавливаясь, кулаком пробил один из щитов вместе с держащим его воином.

Стремительный разворот вокруг своей оси, и ещё три воина превращаются в туман, а в неверном свете уличных фонарей блестит извлечённый из трости клинок, превращаясь в разящую молнию.