Запятая Судьбы

Но что могло произойти такого, чтоб им непременно понадобился я? И самое главное, возвращаясь к самому началу наших изысканий, — что со всем этим делать, будь оно проклято?

Он всё-таки выпил, жадно, резко выдохнув и выплеснув отдающую сивухой жидкость едва ли не в пищевод. Посидел, зажмурившись и ощущая, как от жжения в горле и чувства безнадёжности на глаза наворачиваются слёзы. Провёл ладонями по векам, стирая солоноватые капли, и медленно вдохнул. В желудке разливалось тепло, но привычного облегчения от выпивки не последовало.

— Мне-двад-цать-де-вять-лет, — раздельно произнёс мужчина. — Чем я занимаюсь? Дальше так нельзя.

Он поднялся из-за стола, решительно убрал бутылку в холодильник и принялся возиться с кофеваркой. Обычно он пил смесь собственного приготовления, из кофе, корицы, мускатного ореха и кардамона, но сейчас было нужно что-то покрепче. В кювету полетели несколько столовых ложек молотого чёрного зерна, чайная ложка корицы, и всё на этом. Большая чашка медленно наполнилась крепчайшим, дегтярно-чёрным напитком.

Мужчина сделал глоток, усмехнулся и погладил перебравшегося на стол кота.

— В конце концов, если брат меня прикончит, может, оно будет и к лучшему, да, Лис?

Животное мягко заурчало, подставляя уши под ласковые движения пальцев. Его хозяин тем временем осматривал кухню. Масса дорогой бытовой техники, телевизор с широкой диагональю, который не включался уже почти четыре года, аккуратная мебель нежно-кремового цвета… Цена и качество интерьера не имели значения — неугасимое впечатление захламленности царило здесь.

Как и во всём доме. Мужчина передёрнул плечами и по-звериному ухмыльнулся, приподняв верхнюю губу и обнажая давно не чищенные, желтоватые от табака и кофе зубы.

— Пора бы нам прибраться, не находишь?

Он повернулся на пятках и направился на второй этаж. По трубам зашумела вода, где-то в недрах дома заиграла музыка, включился телевизор. На кухне сам собой загорелся газ под чайником. Порыв ветра распахнул окна одно за другим, и по коридорам пронеслись маленькие смерчики, вытягивающие пыль из самых дальних углов.

Где-то за горизонтом проворчал непристойное ругательство гром, раздражённый тем, что его потревожили среди ночи.

Когда хозяин дома снова спустился на кухню, он был одет в новенький, необмятый джинсовый костюм и кроссовки. Аккуратно подрезанные и расчёсанные волосы более не напоминали комок измазанной в смоле пакли, а из взгляда пропали тоска и безнадёжность.