Запятая Судьбы

— Прежде, чем говорить по сути вопроса, позвольте мне предъявить вам кое-что, что послужит достаточной поддержкой моим словам, — сказал он, засовывая руку во внутренний карман пиджака.

— Прошу вас. — Во взгляде герцога Розы застыло подозрение.

— В данном случае я являюсь представителем не только своего клана, — произнёс Бэрринг. На стол лёг стилизованный медальон, сделанный в виде щита. Прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, рядом с ним оказался перстень с изумрудом. Затем на свет божий по очереди появились такой же медальон с изображением кнута и перстень с аметистом.

— Ваш вопрос… — начал Михаил и замолк, потому что духовник Печати поднял руку.

— Это не вопрос, герцог, — холодно сказал Бэрринг, — это решение. Решение, вынесенное большинством голосов. Древние кланы надеются на ваше благоразумие и считают, что вы не пойдёте против воли Малого Совета.

Евгений откашлялся.

— Сир моего сира…

— Счёл, что вы вполне можете самостоятельно действовать в данном случае. Тем не менее… — Андрэ не закончил и ещё раз обвёл взглядом собравшихся за столом. — Господа, леди. Сегодня наступает тот день, которого истинные последователи Каина ждали столь долго. День, когда потомки Его смогут выйти из тени не как отвергнутые, но как равноправные члены общества. Грядёт час Его пробуждения, и мы сделаем всё, дабы возрадовался Он, придя к детям своим.

— Вы хотите сказать, что мы готовы к объединению с людьми? — Виталий недоверчиво покачал головой.

— Не только. Потомки Корвинуса также готовы вступить в этот союз.

— А Охотники? — Михаил выглядел так, будто на него рухнуло нечто тяжёлое. Он ожидал чего угодно, только не подобного развития событий. — Орден готов перестать убивать нас?

— Не только, — повторил Андрэ и улыбнулся. — Орден Ока Недремлющего, преобразованный из Ордена Охотников, готов взять на себя тяжкий труд по исполнению третейского судейства в случае нарушения договора.

— А посредником в заключении оного будет Агентство. — Анна задумчиво провела пальцем по переносице.

— Вы верно ухватили суть, госпожа Шварц.

— Шесть семей не пойдут на это. — На скулах Михаила играли желваки. — Никто из нас…

— Говорите за себя, герцог. — Изумлённые взгляды собравшихся обратились к Фёдору. Анна чуть усмехнулась. С лица Пахаря, как его за глаза называли члены совета, пропала маска недалёкого мужика.