Запятая Судьбы

— В последний раз, когда ты являлся ко мне подобным образом, не распугивая очередь и не требуя немедленных действий, я потерял две лучшие группы, — проскрипел святой отец, размыкая руки, — но дело того стоило. Осмелюсь предположить, что и теперь ты пришёл с чем-то важным.

— С тобой легко разговаривать, Димитрий. — Светлов, не дожидаясь приглашения, сел в глубокое кресло. — Но воистину, беседа нам предстоит более чем серьёзная.

— В таком случае, я отпущу Владимира. — Святой отец потянулся к интеркому, но Александр остановил его коротким жестом.

— Не стоит. Боюсь, услуги твоего секретаря нам ещё понадобятся.

— Вот как. — Седые брови главы ордена сошлись на переносице. — Что ж, я слушаю тебя.

— Скажи мне, Димитрий, — Светлов выдержал короткую паузу, — сколько ты собираешься держать Охотников на том резерве, что вы смогли наработать за последние пятьдесят лет?

Лицо святого отца не изменилось. Тем не менее, вопрос представителя Агентства ударил его по больному месту, которое он старался скрыть как можно тщательнее.

— Что ты имеешь в виду?

— Брось, Димитрий. — Александр откинулся на спинку кресла. — Это то шило, на которое у тебя рано или поздно не хватит никаких мешков, если мне будет позволено так выразиться. Казна ордена медленно, но верно истощается.

— Ты не можешь этого знать.

— Но знаю. Ты забыл о том, что мы следим за популяцией ночных народов не только в городе и стране, но и по всему миру? Вампиры и оборотни более не привлекают к себе внимания. Здесь. Ересь Семерых время от времени поднимает голову на западе, но там с ней разбираются католики и местные Каиниты.

— Несколько дней назад под Лугой, — прервал его Димитрий, — и твои молодчики не дали нам и носа сунуть в это дело. В кои-то веки нам представился шанс серьёзно прижать перевёртышей, а Агентство не позволило нам это сделать. Я не стал отправлять вам ноту протеста, но ждал объяснений. И сейчас надеюсь услышать их от тебя.

Светлов помолчал, чуть подтянул узел галстука и посмотрел прямо в глаза главе ордена.

— Я не дал тебе соваться в это дело потому, что не желал, чтобы ты терял людей, Димитрий, — твёрдо сказал он. — Ситуация куда хуже, чем предполагал даже я, и для её разрешения требуются крайне серьёзные меры. Настолько серьёзные, что я надеюсь на твоё право первого слова в совете Охотников.

Димитрий сжал кулаки. Только теперь Александр почувствовал, сколько силы ещё осталось в этом человеке.