Запятая Судьбы

Оперативники Второго отдела, в силу специфики работы часто бывавшие в этой неприветливой реальности, описывали свои впечатления, как правило, матерно. Самыми приличными были сравнения «ушиб всей бабки» и «кости стеклом блюют». Нередки бывали и случаи амнезии. Избегали подобного лишь редкие уникумы, и аналитический отдел рано или поздно определил способность выдерживать Рубеж куда-то в область устойчивости к морской болезни. Кроме того, как и в случае с качкой, со временем неприятные ощущения сглаживались.

Гаури и Гвен были опытными операми, привычными к этим постэффектам, и лишь немного поморщились, когда вокруг возникла покрытая жухлой травой равнина, освещённая рассеянным желтоватым светом.

Братцы Самойленко держались, но по лицам было заметно, что эмоции они испытывают не самые положительные. В воздухе висел низкий гул, будто от вибрации струны толщиной в руку. Воин обвёл пространство горящим взглядом.

— Хор-ро-шо, — по слогам отчеканил он и двинулся вперёд, небрежным жестом приказав оперативникам идти следом.

Походка начальника отдела неуловимо изменилась. Казалось, он скользит над жёстким ковром травы, лишь изредка касаясь его ступнями. Пройдя с полсотни шагов, он резко остановился.

— Гаури, Гвен, стоп. Дальше нельзя, он вас потянет. Витольд.

— Понял.

На этот раз старшему оперативнику не потребовалось раздеваться. Чуждая сила, щедро разлитая в воздухе Рубежа, позволяла ему многое. Несколько секунд, и огромный волк рядом с Воином коротко рявкнул, подтверждая готовность.

Немногие потомки Корвинуса могли бы похвастаться подобным умением поглощать и направлять энергию на себя, но Витольд не зря учился в Агентстве всему, чему только мог.

Воин той же летящей походкой прошёл ещё немного вперёд и вновь остановился. Волк, достававший ему выше локтя, помотал башкой. Прямо перед ними была примята трава, образуя перекрёсток сразу пяти тропинок. Воин тяжело вздохнул.

— Я не несу зла и угрозы. Я пришёл побеседовать. Дух дорог, повелитель сокровенного, старший из средних, прошу тебя, ответь на мой зов.

И без того мутный от странной бурой взвеси воздух сгустился над перекрёстком ещё сильнее и сложился в длинную, нескладную мужскую фигуру, одетую в потрёпанный серый костюм. Лицо явившегося было безразличным и каким-то сонным. При виде Воина он, правда, несколько оживился, в глазах проснулась искра интереса.

— Ты звал меня, порождение иного слоя, средний из старших, повелитель страстей, — высоким тонким голосом произнёс он.