Запятая Судьбы

Те, кто видел его, дают однозначное описание: рыжеволосый невысокий мужчина «без возраста». Всегда с книгой. Потрясающие физические и энергетические данные. Чего стоит только его последнее проявление, когда он рассеял сконцентрированную вероятностную аномалию над местом битвы Кая с Братством.

— Битвы? — подняла бровь Рива. Светлов серьёзно кивнул. — А какого порядка было смещение линий вероятности?

— Одиннадцатый уровень, — холодно произнесла доселе молчавшая высокая женщина лет тридцати пяти. Её вьющиеся светлые волосы пребывали в тщательно выверенном беспорядке.

— Б-благодарю, Жрица, — глаза Ривы чуть округлились от удивления и осознания масштабов некогда произошедшей баталии.

— Не за что.

— В целом, — продолжил Александр, — аттестационная комиссия в составе меня и Жрицы пришла к выводу, что именно Чтец повлиял на аналитический отдел Агентства. Именно в связи с этим Братство не было выявлено и локализовано вовремя.

Воин фыркнул.

— Твой драгоценный Первый отдел, Жрица, пропустил бы Сумеречных, даже если бы те им коллективный стриптиз в рабочем зале танцевали. На столах.

Женщина только досадливо поморщилась.

— Воин, я всё понимаю… — начал Палач, и одновременно с ним заговорил последний участник собрания — стройный темноволосый юноша со сложением античного бога и очень светлыми, почти прозрачными серыми глазами:

— Вы очень удачно упомянули о Чтеце, Александр Евгениевич, — он запнулся.

— Ничего страшного, Шолто, продолжайте.

— Так вот, я недавно просматривал сводки из полицейских отделений. Там попадалось подобное описание. Рыжие волосы, экстраординарная физическая сила, книга. Кого-то он, кажется, выручил. Точно не помню, но могу заняться.

— Займитесь, пожалуйста, — после некоторого раздумья сказал Светлов. — Результаты доложите вашему куратору.

Воин широко оскалился. Шолто отреагировал холодным взглядом. Александр Евгениевич пронаблюдал за этой пантомимой и улыбнулся одними уголками губ:

— Итак, продолжим.

Витольд встал и коротко откашлялся.

— Учебная база Военно-транспортного университета железнодорожных войск. Станция «Сто тридцать первый километр», он же «Разъезд генерала Омельченко». Двести курсантов, сорок офицеров и преподавателей. Это что касается жертв.

Раздался общий вздох.

— Что-о? — Воин даже привстал.