Запятая Судьбы

— Двадцать прямо, сорок направо, ещё шестьдесят три направо. Лейтенант Радченко, — с трудом выговорил опешивший от такого инструктажа Олег.

— Верно, — голос неизвестного чуть потеплел. — И вот ещё что, — он на несколько секунд задумался, потом сунул руку в нагрудный карман.

«Блин, рубашка-то шёлковая!» — мелькнула идиотская мысль.

— Возьмите, — в руки Хизова лёг небольшой прямоугольник из плотной бумаги. — У меня есть чувство, что это вам понадобится. Уберите пока и забудьте. Вспомните, когда придёт время.

Олег машинально сунул бумажку в карман ветровки, запутался рукавом в молнии, чертыхнулся, а когда поднял глаза, рядом с ним уже никого не было. Поразмышлять о таинственном спасителе Олегу не удалось: боль, головокружение и тошнота накатили с такой силой, что он едва не разлёгся рядом с бесчувственными гопниками. Олег стиснул зубы, с трудом встал и принялся отсчитывать шаги.

Двадцать вперёд. Поворот. На тридцатом шагу его тяжело и мучительно вырвало. Перед глазами всё плыло и вращалось.

«Мать твою, самое натуральное сотрясение. Первый раз в жизни. Дёшево отделался, могли бы и башку проломить».

Он сглотнул и продолжил свой путь практически вслепую: левый глаз совсем заплыл, а перед правым кто-то устроил неурочный фейерверк.

«День защитника Отечества», — подумал Олег, невольно хихикнул и чуть не упал. Сорок шагов. «Куда он сказал дальше? Направо, точно. Шестьдесят три.

Он всё-таки дошёл. По дороге его скручивало ещё несколько раз, но желудок был уже пуст, и кроме болезненных спазмов Олег ничего не ощутил. Сине-белая вывеска «Участок №...», как ни странно, была освещена. Хизов подёргал дверную ручку, нащупал кнопку звонка и не отпускал, пока по ту сторону не загремели ключами. Дверь распахнулась, на пороге возникла подтянутая, сухощавая фигура в отлично сидящей форме.

— Ну, и кто тут… у-у-у-у… — только и сказал служитель закона, увидев окровавленную физиономию Олега.

— Лейтенант Радченко… — пробурчал Олег заплетающимся языком.

— Радченко, Радченко… Врача бегом! — крикнул полицейский куда-то себе за спину и снова повернулся к пострадавшему: — В темпе: где, кто, когда.

— Трое. Девушку. Вступился, — говорить внятно получалось только по одному слову. — Кретин. Помогли. Туда. Налево. Ещё раз. Налево. Лежат.

— Понял тебя. Сиди, отмокай, герой-одиночка. Тыква! — рявкнул лейтенант.