Запятая Судьбы

Так было и раньше, в далёкие времена, когда это древесное море простиралось куда дальше и шире, а люди, жившие рядом, носили мечи у пояса и слыхом не слыхивали про слово «машина». Жизни тех людей давно истаяли в веках, но маленькое озеро до сих пор помнит ночь, когда на его берегах вершилось таинство.

Лёгкая рябь пробежала по поверхности воды. Одинокая женская фигурка с распущенными светлыми волосами показалась меж вековых деревьев. Узкая ладонь ласково погладила глубокие морщины коры, тонкие пальцы на мгновение задержались на стволе, отдавая частичку тепла и принимая благодарность.

Лёгкий ветер качнул длинный белоснежный подол почти невесомого одеяния. В эту ночь луна не взошла на небо, лишь свет далёких звёзд, невероятно яркий для стороннего наблюдателя, найдись он в глухой чаще, освещал путь гостье лесного озера. Она неспешно подошла к самой кромке воды, улыбнулась чему-то своему, присела на корточки и осторожно провела рукой по тёмной поверхности.

— Здравствуй, сердце леса, — тихий голос сплелся с шелестом ветра и журчанием глубинных течений.

— Прости, сегодня я пришла к тебе с просьбой.

В тишине, если ночной лес можно назвать тихим, громко плеснула рыба. Женщина вновь улыбнулась и медленно выпрямилась, одним движением скидывая своё тонкое одеяние.

— Духи воды, земли и древ да услышат меня.

Волосы плеснули золотой волной под порывом ветра.

— Духи живущих и плоть ушедших да услышат меня.

В середине озера снова появилась рябь, прошла по воде и переметнулась на траву у берега.

Земля будто вздохнула, внимая древним словам.

— Свет звёзд, что ещё живы, и мёртвое сияние светил, что погибли, да будут моими свидетелями!

Окутанная холодным светом, тоненькая обнажённая фигурка воздела руки к небу.

— У сердца лесов испрашиваю силы, чтоб не оборвался путь живущего. Чтоб не достиг его ни металл хладный, ни огонь пылающий, ни вода текущая, ни коготь, ни зуб звериный, ни сила тех, кто страшится света Ярилы, ни когти, ни зубы их.

Прядь волос, перевязанная бечевой, полетела в озеро. Вода чуть раздалась в стороны и беззвучно сомкнулась над подношением.

— Да не коснётся его дыханье Той, что приходит за всеми, покуда на то не будет воли моей. Кровь моя да будет залогом его жизни!

Остро отточенный нож возник в её ладони, будто из воздуха. Узкое лезвие глубоко взрезало нежную кожу на запястье, и тяжёлые капли ударились о гладь воды.

— Воде, земле и воздуху отдаю залог свой.