Третье правило кошек. Скелеты в шкафу

Я тоже люблю на лыжах…

Леша вдруг заметил, что совсем не слушает трескотню Дыниной, а расслабленно улыбается какому-то теплому чувству внутри себя.

Домашняя жизнь постепенно входила в колею. К истории с деньгами больше не возвращались, только бабушка вечером после разговора у директора подозвала к себе Лешу и сказала:

– Алексей, девочку ту не трогай. Понял?

– Какую девочку? Анжелку, что ли? Да я и не собирался.

– Вот и славно. И не вздумай хоть что-нибудь о тех билетах сказать или посмеяться.

– Потому что это некрасиво? — догадался Леша.

– Некрасиво, — улыбнулась Татьяна Васильевна уголками губ, — не по-мужски. И… ты же первый и поплатишься. Ты сейчас маловат еще, но запомни на будущее: никогда не задевай чувства влюбленной женщины.

Леша на всякий случай кивнул, хотя почти ничего не понял. Какие чувства, какой еще женщины? Это Анжелка-то женщина?! Впрочем, бабушку его реакция вполне удовлетворила, она хмыкнула, еще раз чему-то улыбнулась и отпустила мальчика.

Белая тоже наблюдала за тем, как налаживается жизнь в семье Мартыновых. Скелеты появлялись все реже — люди смущаясь, путаясь в словах, учились говорить друг другу правду. Кошмары Леше больше не снились — по крайней мере те, где родителей пожирал бабушкин шкаф, превращая их в монстров. Не снилась и бездна. «Пора уходить!» — отчетливо поняла кошка в один из дней.

День, в который произошло осознание, погодой не радовал — с ночи в подъезде завывал ветер, а за окнами бушевала метель.

Белая сладко потянулась на своей лежанке. Вставать не хотелось, тем более, выходить из этой теплой, уютной квартиры, к которой она уже успела привыкнуть. «Моя задача здесь выполнена, — со смесью удовлетворения и легкой грусти подумала Странница, — дальше они и сами справятся. Нужно идти».

Зов, охвативший ее тело и беспокоивший душу, становился все явственнее. Белую уже ждали — где-то в другом месте, очень далеко отсюда. Путь предстоял нелегкий и неблизкий. Остаться бы! Побыть диванной домашней кошкой хотя бы до лета! Да только нельзя.

Смалодушничаешь, промедлишь — тяжелее придется.

Вот только уходить надо не из затерянного в тайге домика метеорологов, как в прошлый раз, а из городской квартиры, где за запертой на ключ дверью — длиннющая лестница, а после лестницы — также закрытая наглухо дверь подъезда. Белая умела проходить через человеческие сны, но не сквозь стены. Придется воспользоваться помощью, поняла она.