Третье правило кошек. Скелеты в шкафу

Теперь же, после ухода из Риткиной семьи, Белую снова никак не звали — сама себя она знала и так, а позвать было некому.

– Кис-кис-кис! — окликнул звонкий голос.

Белая повертела головой, чтобы убедиться, к ней ли обращаются. Голос прозвучал еще раз. Он принадлежал вихрастому мальчику лет десяти в такой же пыльной, как ее шерсть, футболке. Белая внимательно осмотрела его, сверилась с внутренней ориентировкой — невысокий, лохматый, с резкими угловатыми движениями, сжатый, как пружина — кажется, этот. Она неспешно встала, подошла к мальчику и потерлась щекой о его ногу.

– Какая хорошая! А чего ты худая такая? Есть хочешь?

Белая утвердительно мявкнула. Кажется, мальчик понял ее правильно.

– Сейчас принесу, ты только не уходи никуда!

Мальчика звали Леша. Он взметнулся наверх по лестнице, забыв о существовании лифта. Не сразу попав ключом в замочную скважину, открыл квартиру — к счастью, дома в это время никого не было. Начал разуваться, но кеды никак не хотели расшнуровываться — снять удалось только один.

Чем же накормить кошку? Овощи — мимо, бабушкин борщ — сразу нет. В морозилке лежала какая-то неизвестная ему рыба. Леша достал ее и задумчиво постучал рыбным боком по столу. Получилось громко. Не, тоже не пойдет — долго размораживать. Мальчик закрыл морозилку и вернулся к изучению полок холодильника. На глаза ему попался кусок мяса в вакуумной упаковке.

Наскоро нарезав буженину кусками прямо через упаковку, Леша впихнул ногу в кед и поскакал вниз, на ходу расправляя задник.

Кошка никуда не ушла. Она распласталась по траве, греясь в лучах теплого летнего солнца, и только чуть прищурилась, заметив приближение мальчика.

– Вот, держи, — Леша высыпал на траву куски мяса.

Белая благодарно начала есть. Пища богов! Мальчик определенно недурен. Куски проваливались внутрь как-то сами собой.

– Больше нет, — Леша развел руками. — Ну, я пошел. Пока!

Он развернулся и убежал куда-то прежде, чем Белая успела сказать: «Мяу!» Укотовление в новую семью определенно пошло не по плану. Придется ждать. Белая вздохнула, но не слишком разочарованно — теперь ее желудок заполняла приятная тяжесть.