Следствие по магии 2

Вдруг, за поворотом показалась одиноко стоящая волга. Тормознул машину, как толкнул кто. [1]

В районе был всего один прилет. На расстоянии пяти метров от авто была воронка от мины. В салоне на руле лежал человек без головы. Спортивные штаны и майка этого парня говорили о том, что к ополчению он не имеет никакого отношения. Взял документы, слипшиеся от крови, голова – голова была пуста. Просто механические действия. Нужно было сказать родным. Самое страшное — говорить родственникам о смерти. Не ты не веришь тому, что говоришь, ни тебя не понимают.

Потом пришла России, как же остро я завидовал Крыму, тогда в 2014 году. 17 марта 2014 года президент России подписал Указ о признании Крыма суверенным государством. А на следующий день подписал договор о принятии его в состав России. И все эти дни я остро завидовал, этому сумасшедшему танцу «Русской весны». С ее мобилизовавшимися в одночасье жителями, разудалыми казаками на перешейках, «вежливыми людьми», материализовавшимися из воздуха по всему полуострову.

Наши тогда захотели самостоятельности, а может еще были иные причины, не в курсе.

Важно было другое Крым стал для хохлов недосягаем. Вместо них – осудили нас, за измену. Луганск и Донбасс судили, за то, что они гордятся и берегут свою настоящую историю, историю своего народа, а не ту мерзкую ложь, которая возвеличивает палачей и убийц и которую уже давно вдалбливают в головы украинскому народу, как настоящую, ну и конечно мы должны были стать этакой Жанной Д’Арк, пугалом по-простому.

Хотя, вполне возможно, что это и есть «измена» современной Украине. Той стране, где убийцы, вина которых практически доказана, свободно гуляют по улицам, той стране, которая расстреливает из артиллерии свои же собственных граждан, при этом заявляя о том, как она их любит и что обязательно их освободит от «оккупации».

И вот сейчас Россия с нами, она помогает. Как будто вернулись домой и пришли силы бороться дальше. Сейчас смерть обошла стороной, значит еще повоюем.

— Егор, ты тут как? Жив?

— Не дождешься!

— Мы у леса торчим, вокруг минного поля.

— Ты не поверишь, я догадался! Раненых много?

— В той или иной степени все, но в основном контузия и осколки.

С помощью товарища я доковылял до деревьев и устало прислонился к одному из них, остро запахло сосновой смолой. Это бесценный запах, он мирный, домашний, спокойный.

Те, кто по здоровее принялись организовывать лагерь, натаскали хвороста, лапника и того, что уцелело из КАМАЗа.