Следствие по магии 2

Усыпальница бога была обыкновенной хижиной, чуть в стороне от вторых ворот, более готичных и мрачных, чем первые, из-под них то и дело выбирался привычный уже серый туман. Последнее пристанище бога, невзрачное, с очень низкими потолками и абсолютно без дверей или окон. Высота дверного проема подарила шишку мне, маленькой. Кощей был более гибкий или более привычный.

Нас кстати никто не встретил, по тихому комментарию Кощея, я поняла, что местный бог обиделся.

Во второй комнате хижины все было наоборот.

Золото, алый бархат, живые цветы, и вытянутый гроб. Хорошо не хрустальный, я бы посмеялась, всего лишь из белого мрамора. Сам мрамор испещрен неизвестными символами и залиты золотом. Из дверного проема проникали тонкие лучики, постоянно играя с надписями. То одни, то другие светились ярче, некоторые становились невидимы. Восток и этим все сказано.

Кощей не полез под крышку, обошел гроб, что-то нажал, и он просто отъехал.

— На случай воров.

— Кто же сюда полезет?

Мало того, что в горы, так еще и в мир мертвых.

— Я тебя расстрою, даже к Анубису залезли. Здесь храниться не меньше. И это не бог, а демиург.

Кощей скрылся где-то внизу. От любопытства, кажется, померли все кошки? Надеюсь, к следователям это не относится?

В огромной пещере, куда мы спустились по винтовой лестнице (как представлю, что наверх подниматься – ноги заранее отваливаются), в центре, билось каменное сердце. Огромное, закрывая весь сводчатый потолок, опускаясь к центру пещеры, как гроздь винограда.

Теплый бордовый свет внутри камня мерно освещало своды, сверкая в глубине, как маленькая звезда. Именно звезда внутри сердца, создавала ощущение биения. Привычного стука не было, только вспышки света.

Это рубин или гранат?

— Гранат.

— Я это в слух сказала?

Тихо произнесла я. Вдруг разбужу? Эхо наших шагов, звучало почти шепотом. И говорить в полный голос не «моглось». Мне, но Кощей не обращал на такие мелочи ни грамма внимания.

— Да.

— Что это? Это сердце гор?

— Да, это сердце Дела. Именно благодаря этому артефакту Кавказ только иногда «взбрыкивает», когда сердце переполнено злобой.

— А сейчас?

— Сейчас оно спокойно. Я больше, чем уверен, благодаря тебе. Ты вчера очистила его, вот и бьётся ровно, спокойно.

— И часто мне нужно так петь? –

Кощей глумливо сверкнул глазами.

— Ну раз в десять лет минимум.

У меня отлегло от сердца, мне не нужно прилетать сюда каждый год с концертом.