Следствие по магии 2

Инструктор, командир звена, механик – все погибли, курсанты, что на чехлах сидели, живы остались. Даже комиссию прошли. Летать определили на самолетах Ил–2. Их считали «ассами», ведь у них была практика «целых» пятнадцать часов, деда особенно, у него сорок пять с половиной часов!

Дед любил вспоминать некоторые «особенные» случаи на фронте.

Как однажды отбомбившись, потерял аэродром, как восстанавливал ориентировку. Рассказывал, как искал линейный ориентир, найти – нашел. Железную дорогу, а вот куда повернуть направо или налево, не знал.

Снизился на уровень телеграфных столбов, и велел штурману читать, какая станция. Кружил, как ястреб около одной. Прочитал с третьей попытки, какая станция, потом еле до аэродрома дотянул, в баке было как в Сахаре, на порах вернулись.

Летал на машине с тринадцатым номером. Тринадцатый номер никто не брал, а дед вот взял. Оказался счастливым номером. Всегда благодарил судьбу, свою ласточку и Всевышнего за то, что жив остался.

Тридцать восемь вылетов, в том числе в рамках операции «Багратион». Видел осколки Белоруссии, в сорок пятом, небо над Кенигсбергом.

Крепко дружил с капитаном Татьяной, любимцем французов, после «Нормандия–Неман». На самом деле звали капитана «Татьяну» – Серегин Василий Георгиевич. Герой Советского Союза. Деда Вася после войны стал почетным гражданином города Парижа. Рассказывал, как ему вручали орден Почетного легиона, лично генерал де Голль. Они с дедом за рюмочкой «чая» вспоминали Корею.

Но за ту операцию они без наград остались, слишком дерзкими были. В свой выходной на танцы пошли. Танцевал с военнослужащей своего полка. Ну и сцепились с помощником начальника штаба по разведке. Моженков, бесцеремонно оттолкнул деда, забрал девушку, но далеко не ушел. А друзьям обидно стало: они летают на боевые задания, а этот штабной крысюк!

Короче, они обменялись ударами, он его по роже, тот его. У деда руки жесткие оказались, у штабного под глазом синяк большой потом появился.

Вышел тот на работу. «Что это с тобой?!», – спрашивают. Говорит: «Вот это меня младший лейтенант!». – «Ах, вот он такой–сякой!». Наградные на ордена Красного Знамени порвали.

Но самой большой наградой для него до сих пор – это письма–треугольнички, учениц девятого или десятого класса. Девчушки писали, присылали посылки на фронт. Носки теплые присылали, он и их бережет.