Оставьте Алису в покое... (Leave.Alice.Alone.) Том 1.

— Полина!

Только сейчас я обратил внимание на то, что в сорняках, в которых скрылась от нас Игруля, стало подозрительно тихо. На лице Ани на несколько мгновений проскользнуло беспокойство.

— Надо бы ее найти, не дай Бог… — она закончила на полуслове. — Полина!

Аня было рванулась в кусты, но неожиданно в сорняках, ближе к границе леса сначала появилось колыхание травы, а затем мы увидели знакомую копну рыжих волос, и… услышали знакомый, звонкий и желанный голос.

— Нашла!

***

— Диск я возьму с собой, может, смогу что-то придумать.

Девочки жили в новом микрорайоне посреди пустыря. Мы попрощались на перепутье, так как здесь наши дороги расходились.

Я шел уже в одиночестве и думал о том, что произошло в тот вечер, когда побывал в заброшенном интернате.

Больше всего меня волновал вопрос… а был ли я там в самом деле?

На следующий день я позвонил с утра матери и между делом спросил ее о том, нет ли где-то поблизости с нами сгоревшего интерната. В ответ услышал вопросительное молчание.

Я посмотрел всю инфу о детдомах нашего города, но ничего не нашел.

Мне очень хотелось признаться себе в том, что сгоревшего интерната не существует, как и не существует обезглавленного бомжа и зеленоволосой психички, но…

Диск существует.

Значит, и все остальное может существовать в реальности.

Снова вспомнились слова незнакомки.

“Ради всего святого, Тимофей… не вздумай меня искать”

Я не знал, как подступиться к ее поискам… и не собирался этим заниматься.

***

— Как твое самочувствие, Тимофей? На нашей последней встрече ты говорил, что тебя мучают кошмары, как дела обстоят на данный момент?

Я сидел на приеме у дежурного врача-психиатра. Женщина средних лет, которая всеми силами скрывала за натянутой улыбкой тот факт, что я ей откровенно надоел. Мы сидели напротив друг друга в небольшом кабинете. Нас разделял тесноватый шпоновый стол, чем-то напоминающий парту, на котором в организованной хаотичности были разбросаны бумаги.

В углу, за таким же столом, сидел молодой человек, скорее всего, аспирант, склонившись над кипой бумаг. И если мой лечащий врач этого не замечает, то с моего ракурса было хорошо видно, что в его левом ухе торчит провод наушника, а рядом на столе лежит плеер. Я был рад, что во время приема он слушал музыку, а не нас, но отвечать на вопросы врача мне все равно было неудобно.