Собиратель душ

Но когда перед ним выросла фигура известного ему человека, он громко сглотнул. На высокомерном, слегка насмешливом лице Жнеца промелькнула тень растерянности.

― Вистиан, ― прорычал он.

― Сайрус, ― в тон ему ответил хозяин кафе, оказавшийся по совместительству демоном.

― Надеюсь, тебе есть на кого оставить «Подкрепись». Завтраки там безупречны, ― Жнец перехватил меч, наставляя его на стоящего перед собой Девура и ослепляя голубым свечением.

― Ты не должен меня убивать, ― Девур поднял руки в защитном жесте.

― Неужели? ― усмехнулся Сайрус.

― Я не питаюсь обычными душами.

Жнец вскинул бровь, демонстрируя весь свой скептицизм. Позади то ли крякнул, то ли поперхнулся мертвый наркоман. Разумеется, обсуждать при нем, что он возможно станет для кого-то легким перекусом, не очень-то и красиво. Однако Сайрусу было все равно, от кого защищать душу. От обычного падальщика, или от того, с кем он ежедневно встречался, с кем иногда перекидывался парой слов и кого знал с тех самых пор, как перебрался на западное побережье штата Калифорния.

― Я питаюсь грязными душами, ― продолжил Вистиан, не услышав никакого ответа. ― Самоубийцами, убийцами или же вот, ― Девур неопределенно махнул ладонью, продолжая держать руки приподнятыми.

― А я защищаю души, ― отрезал Сайрус, сверкнув синими зрачками, ― любые.

Он сделал шаг вперед, демон два назад.

― Происходят странные вещи, Жнец. Поверь, не я твой враг, ― заговорил быстро Вистиан, не опуская рук.

― Омлет пригорает?

― В Управлении назревает восстание, и лучше бы тебе поскорее это понять.

― Конечно, ― кивнул Сайрус, ― это то, что обычно обсуждают Жнец с Девуром.

― Дело не только в них!

― Если ты закончил...

― Ты не можешь помнить, но должен мне поверить! То, что происходит ‒ приведет к краху всего живого! ― процедил сквозь зубы демон.

Сайрус пропустил мимо ушей последнее предложение, приближаясь к демону еще на шаг. Не все Девуры могли носить облик человека, но каждый из них хотел жить. Кончиком меча он отодвинул ворот футболки Вистиана, подцепив цепочку.

Усмехнувшись, Сайрус облизал губы, приготовившись сделать то, что должен.