Благодеяния и расплата

***

Амалия Карловна представляла собою даму из числа женщин, предпочитающих старению «пышное природы увяданье». Эта фраза стала лейтмотивом нынешнего отрезка жизни госпожи Савской, и она последовательно придерживалась этой линии во всём: как в собственном образе, так и в убранстве интерьеров.

Родиона уже давно не приводили в трепет «архитектурные излишества» интерьеров особняка Амалии Карловны, как, впрочем, и не вызывали стойкого отторжения на почве классового антагонизма. Золоченые потолки, вычурная лепнина, пилястры; розовощёкие пухлые ангелочки в облаках и кроткие пастушки, украшающие собою стены; уютная и дорогая мебель в бордово-пурпурной гамме, расставленные всюду светильники в абажурах, — словом, всё здесь было пропитано духом «второго» барокко.

На взгляд Родиона, такие роскошества и пышность опасно балансировали где-то на границе с пошлостью, но Амалии Карловне непостижимым образом удавалось пребывать в этом великолепии легко, естественно и гармонично. Несмотря на преклонный возраст и нотки излишнего мелодраматизма в словах и жестах, в облике бывшей актрисы всё ещё жили внутренний тёплый свет и неуловимое волшебство женственности.

И сегодня Амалия Карловна предстала перед визитёром в обычном своём великолепии: избавленные от седины волосы уложены в сложную прическу, сдержанный макияж с единственным ярким пятном помады и элегантное, скроенное точно по фигуре платье винного цвета, подчеркивающие ещё не увядшую красоту этой женщины. А ведь в молодости она, должно быть, сводила мужчин с ума.

И только после приветствия и сдержанного комплимента, адресованных хозяйке дома, Родион с некоторым удивлением обнаружил, что в гостиной присутствует кто-то ещё.

Это был молодой человек с видом скучающего принца крови в изгнании, Родион с некоторым раздражением оглядел его костюм в тонкую полоску и белый жилет по последней заграничной моде. Ишь ты, крахмальный воротничок, в шёлковом галстуке жемчужная булавка. «Принц» бросил небрежный взгляд на Родиона, стряхнул несуществующую соринку с плеча, пригладил щёгольски закрученные кверху усики и закинул ногу на ногу.

Родион невольно повёл плечами под стареньким вельветовым пиджаком, бросил быстрый взгляд на не чищенные с прошлой среды ботинки и несколько смутился. Чувство было мимолетным и потому внимания не заслуживающим, а вот присутствие других гостей насторожило — раньше Амалия Карловна зрителей не созывала.

Амалия Карловна поправила выбившийся из причёски локон и светски улыбнулась.