Благодеяния и расплата

— И что, Амалия Карловна получила ранение и скончалась?

— Нет, алебарда — реквизит, она не была заточена, и чтобы зарезаться ею нужно постараться. Однако Амалии Карловне удар пришелся по голове, она на некоторое время потеряла сознание. Её увезли в госпиталь, серьёзных опасений за её здоровье доктор не высказал. Но тётушка была уничтожена этим конфузом: на сцене, полный зал, — сокрушенно покачал головой Александр. — А ночью скончалась — сердце не выдержало таких приключений.

— Вы не виноваты, Александр Дмитриевич! — теперь принялась утешать его Софья. — И для Амалии Карловны эта роль была как глоток свежего воздуха, вы ведь видели — она прямо расцвела за эти дни.

— Приношу соболезнования вашей утрате, Александр Дмитриевич, — вдруг раздалось за спинами скорбящих.

Родион, Александр и Софья разом обернулись: голос принадлежал человеку невыдающейся внешности, небольшого росту, с брюшком, скромно одетому в простой серый костюм.

— С кем имею честь?.. — прохладно поинтересовался Александр.

— Ах, да, прошу меня извинить, не представился. Семён Афанасьевич Мечников, пристав по следственным делам.

— Вы были знакомы с Амалией Карловной?

— Некоторым образом. Да, как это ни печально, Амалия Карловна отбыла на небеса, — покивал Мечников.

— К-как удушили?.. — тихонько всхлипнула Софья и прижала ладошку ко рту.

— Как? Да подушечкой вот так раз — и удушили, милая барышня, — объяснил странноватый следователь, нелепо изобразив нечто руками и зорко наблюдая за реакцией присутствующих.

Софья и Родион, не сговариваясь, обратили взор на Разумовского. Тот сначала растерянно хлопал глазами, затем побагровел и набрал воздуху в лёгкие, чтобы разразиться оправдательной речью.

— Нет-нет, Александр Дмитриевич тут совершенно не причём, — поспешил возразить Мечников. — Хотя и в полиции имеется анонимный донос на господина Разумовского, в частности о его планах — покушение на жизнь тётушки, — с улыбкой объяснил следователь.

Александр и Родион обменялись взглядами — гневным и недоумённым.