Дневники Анны или Тени прошлого

Фрэд стоял бледный, еле уговорила его присесть в кресло и двадцать капель валерианки принять. Проинструктировала его еще раз, когда и как нужно снимать тиару.. Он одел очень красивое кольцо Элис – прямоугольный рубин в золотой оправе. Типичный представитель ювелирных магазинов в восьмидесятые. Ну да, ну да, те, все-таки, были более женские, в форме лодочки, а этот- брутальный такой, массивный, больше даже, мужской перстень. Он Фрэду полез на мизинец. Я достала из ящичка тиару и, тоже немного дрожа, водрузила ее на голову нового контактера.

Фрэд немного откинулся на спинку кресла и замер. Ну что же, будем ждать…

Я, между прочим, почти сорок минут сидела и смотрела на неподвижного Фрэда. А если он умер во время перелета? Что я буду делать с этим? Или он решил там остаться, как я когда-то? Нет, слава Богу, зашевелился. Рука его потянулась к голове, медленно стаскивая тиару. Я подбежала и взяла тиару у него из руки. «Федя, Федя»- тихо позвала я его, сделав несколько легких хлопков по щекам. Какие, все-таки, мужчины - слабые существа.

Ну ладно, это не важно. И пошла варить кофе.

Вернувшись, увидела Фрэда, лежащего поперек кресла. « Фрэд, голубчик, как ты себя чувствуешь?» - начала я. Он развернулся в кресле. Глаза подернуты дымкой, странная улыбка. «Ну, рассказывай. Вот тебе кофе, сливки. Может, ликерчику добавишь, для красноречия?» - я его тормошила, смешила, пыталась его разговорить. А он сидел и улыбался. Боже, он сошел с ума. Что я наделала? Я разозлилась и начала искать предмет, которым можно хлопнуть его по голове.

И тут мой взгляд упал на колокольчик, медный колокольчик, старый такой, стоял на полке над камином. Я схватила его и стала звенеть у Фрэда над ухом. Тот закрыл уши руками и очнулся. «Ты что, с ума сошла, ты же меня оглушишь!» - закричал он.

-Ты уже минут двадцать сидишь в ступоре. Я не могу тебя привести в чувство. Еще чуть – чуть и я стала бы тебя лупить подушками по голове.

- Правда? Я не заметил ничего такого. Ощущения такие - будто я в невесомости находился, ни ног, ни рук, не чувствовал.

Просто парил.

- Да? Может тебе противопоказаны такие полеты во сне и наяву? А ты, вообще то, виделся с Элис?

- Виделся. И она меня узнала. И еще раз простила. И мы поговорили с ней обо всем.

- Обо всем? О чем?

-О ней, обо мне. И о тебе, кстати, тоже. Таможня дала добро, хочу тебе сказать. Она не против мне помочь, в случае чего. Она такая, такая.. Я спросил ее, что сделать с ее прахом. И она, представляешь, попросила развеять его над лесом.