Пракс. Книга 2. Вой

— Значит, от Белой Верви получена хорошая крыша, финансирование без передачи контрольного пакета и индульгенция на случай легкого песца по мановению неаккуратных сотрудников?

— Примерно так. А еще — любая научная и техническая информация, любое оборудование, имеющееся или нет в природе по первому же запросу. Правда, пришлось принять в штат пару их ученых...

— Понятно. Пусти козла в огород...

— Вот только эти козлы сумели, наконец, получить устойчивый повторяемый результат с помощью неизвестно откуда полученных научных данных, — сказал брат.

Я хмыкнул. Видимо, не там искали. А решение — вот оно, сидит в кресле и с наглым видом ногами болтает. Вот только об этом не знали только мои, но прекрасно знали волхвы.

— Надо бы посмотреть, что у них там получилось...

— А вот не получится, — сказал отец.

— Как это? — не понял я.

— Во избежание не знаю там чего, но тебе строго-настрого запрещено даже приближаться к «Древу».

— То есть как это? Мне, сыну владельца фирмы, запрещено в ней появляться? — опешил я.

— Увы. Это было одним из пунктов соглашения с волхвами. Тебе полностью закрыт доступ в «Древо».

— И ты на это согласился? Продал родного сына старым педикам? — не то, чтобы я собирался появляться в лаборатории, но сам факт такого наглого запрета со стороны волхвов...

— Ты как с отцом говоришь? — рыкнул папаша. — Сказано нет — значит нет. После твоих художеств тебе там точно нечего делать.

— Моих? С какого перепуга? Я, что ли, собрал портал и нарисовался с ним так, что фиг сотрешь? Я, что ли, нанял крота в лабораторию?

— Я думаю, к этому предупреждению стоит прислушаться, — сказал брат.

— Что мне еще не надо делать? По мнению волхвов? — рассвирепел уже я.

— Сам у них спросишь.

— То есть?

Отец взял со стола конверт и вручил его мне в руки. Обычный заклеенный конверт, без всяких опознавательных знаков. Я перевернул его, и на обратной стороне увидел маленькую сургучную печать, как будто отпечаток чьего-то перстня.

— Радомир передал, наказал вскрыть тебе сразу после возвращения.

— Да вижу, — сказал я.

При приближении моей руки красное свечение линий печати, видимое Волхвьим взором, изменило цвет на ласковое синее. Зачаровано на меня.

— Ладно. Есть еще что-нибудь, что я должен узнать? В части, меня касающейся?

— Да вроде нет, — сказал брат.