Отпрыск семи судей

Наконец, отворив последнюю дверь, Домов встретился и с другим своим собратом…

Комната, в которой он находился, была ярко освещена многочисленными лампами, пестрящими разной формой, цветами, размерами. Белые обои на стенах как будто отражали их свет, преумножая его. И это царство электричества после полумрака коридора ослепляло, и Антон зажмурился.

- Ты пришел за мной? – услышал он тонкий тихий голосок и, открыв глаза, попытался разглядеть его обладателя.

После нескольких секунд привыкания ему это удалось.

Тем, кто был заключен здесь, оказалась совсем еще юная, хрупкая, как статуэтка, маленькая девушка, явно восточной национальности.

Видимо, японка. Она была одета в белую, слишком широкую для ее худого тела, кофту с неразмерными длинными рукавами, спускающимися почти до колен, неприятно напоминающую этим смирительную рубашку, и столь же болтающиеся на ней белые штаны. Ее густые черные, словно воронье крыло, волосы, доходящие почти до поясницы, были распущены, а карие глаза, обрамленные длинными ресницами, широко раскрыты. Бледная кожа ее милого лица была покрыта редкими веснушками. В руках у нее находилась какая-то узкая шкатулка из темного дерева, размером с книгу, и такая же тонкая.

- Ты пришел за мной? – повторила узница, глядя на Антона.

- Нет, - сказал он.

- Тогда зачем?

- Не знаю. Просто хотелось взглянуть на кого-то, кто такой же, как я.

- И что ты увидел?

- Просто девочку.

- А что желал увидеть?

- Ммм… – Тоша смутился. Он и сам этого не знал. – Кого-то, у кого в глазах сама смерть.

- Тогда приглядись… - она шагнула к нему.

Антон послушался. Узкие миндалевидные очи были достаточно красивы. Их радужка, в которой пигменты рисовали причудливым узором витиеватые линии, была темна, но не так, как у Антона, чьи глаза имели цвет ночи. Длинные густые ресницы – на зависть девчонкам. Такие глаза можно было без труда встретить на постерах, рекламирующих тушь. Но одного взгляда на них хватило Домову, чтобы увидеть то, что скрывается за их видимой прелестью…

Это было то же, что он разгадал и в Дмитрии, то же, что показывалось ему каждый раз, когда он стоял напротив зеркала…

Монстр, глядящий изнутри.

Антон будто опустился в холодное пространство мрака, полного ужаса и переполненного страданиями. Болезненное, неестественное, отвратительное, губящее…

Он воодушевленно улыбнулся.

- Да, теперь я вижу то, что хотел!

Девушка склонила голову чуть набок и тоже улыбнулась.

- Прощай, - Антон собирался уйти.