Отпрыск семи судей

– Это все?

- Как на духу рассказала!

- Спасибо, - Тоша уже ступил на лестницу, но обернувшись, спросил вроде бы непонятный и нелогичный вопрос. – А улыбка? Улыбался он?

Бабушка находилась в слишком необъяснимом ей состоянии, чтобы дивиться, и ответила.

- Да, улыбался. Так красиво улыбался, как с картинки прямо…

Антон до боли закусил нижнюю губу. Неужели снова он? Дьявол! «Сама не своя!» Значит ли это, что… Он явственно представил глаза того, с кем столкнулся в офисе совсем недавно. Они совсем не были похожи на его собственные, и все же были так на них похожи! Тоша знал это.

Выйдя на улицу, Антон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Заинтересованный, ищущий, тяжелый. Тот ли взгляд, который только что вспоминал? Домов не успел понять, он обернулся, но заметил лишь темный силуэт, скрывшийся от него в зелени.

Выйдя на улицу, Домов глубоко и жадно вздохнул. Словно его тело, охладившись в сыром подъезде, требовало глоток этого жаркого, сушившего горло пыльного воздуха, от которого обычно все желали скрыться.

Не лучший человек для знакомства просто напрашивался на то, чтобы с ним познакомиться…

Глава 7. Как же ненавижу я дороги...

Весь оставшийся день, полный душного вязкого эфира, наполнявшего собою все, к чему прикасался, Антон просто лежал на своем любимом предмете мебели, то проваливаясь в смутные дремы, то просыпаясь.

В кратких сновидениях ему снова и снова являлось прекрасное лицо, излучавшее свет. Не зная точно, кому оно принадлежало, но ощущая нечто божественное в его чертах, Домов тянулся к нему, пробираясь сквозь мрак своего бытия, но никогда не настигал этих спасительных лучей, оставаясь за гранью, переступить которую ему было не дозволено. И словно отвергнутый Богом, он горел и томился, мучился и погибал, не умирая, в собственной темноте, бесконечно бесплотно пытаясь вырваться туда, где сверкал этот недоступный, но такой притягательный свет.

В минуты бодрствования он думал о том, что Татьяна – какого черта он вообще вспоминает о ней?! – пострадала только из-за того, что ему захотелось с кем-то поделиться своими тайнами. Он ведь знал, что у нее ничего не выйдет, знал, что рано или поздно это закончится именно так, но отчего-то решил не принимать этого в расчет. А теперь они расправились с ней. Просто стерли, как многих до нее.