Печать Демона. Осколки

— Иди уже отсюда, — фыркнул он. — Засветишься, не буду вытаскивать твою задницу из неприятностей.

— Будешь, — рассмеялся я, подняв руку на прощание, прежде чем покинуть комнату.

— Личину не забудь надеть, — догнали меня его слова.

Асмодей стал таким… — начал ворчать Шакс.

Ответственным? — перебил я его. — Он просто волнуется.

И правильно, зря ты светишься.

Пока Натали на свободе, мы не можем начать. А Асмодей тянет. Но всё не зря. Повидали Шаудру.

Если не помнишь, она бросила тебя и сбежала в Тартар.

А могла бы остаться и поддержать.

Всем тогда было тяжело.

«Делай что хочешь, но без меня! Не собираюсь хоронить ещё одного друга», — вспомнились её прощальные слова, и больше мы не виделись, до сегодняшнего дня.

Надеюсь, с ней не будет проблем, — проворчал Шакс.

С Шаудрой? С ней всегда проблемы.

Дальше предстояло обыденное перемещение в другое, более скромное убежище, снятие личины и портал к себе. Квартира выглядела пусто. Странное ощущение. Я всегда жил тут один, но с появлением Натали она стала восприниматься нашей.

А с её уходом будто лишилась жизни, стала пустой, серой, угнетающей. Я даже подумывал о переезде. Тем более мы с Натали сюда уже не вернёмся. И даже не потому, что она не желает иметь со мной ничего общего. С этим я как раз мог побороться. Скоро моё инкогнито падёт. В конце концов, сколько можно скрываться в тени?

Пора заявить о себе! — Шакс зловеще расхохотался.

Ты переигрываешь.

Не всем же ходить унылыми…

Заткнись, — перебил я его, пододвигая к себе служебный планшет по барной стойке.

 

Быстро пробежавшись взглядом по ориентировке, я перешёл в базу данных записей с камер наблюдения. Это становилось тенденцией. Я искал её. Слишком часто. И до сих пор просыпался с мыслью, что она рядом, прижмётся, как обычно, положит голову на плечо, улыбнётся сквозь сон. Можно ли добровольно пойти на безумие? Я шёл. Постоянно. Впервые, когда решил вернуться в организацию стражей после смерти Кессиди. И потом каждый раз, когда перетасовывал данные, разыгрывал свои карты, крал важные чертежи.

Но самым большим безумством стало влюбиться в Натали и подпустить к нам Лилит, связь с которой когда-то разрушила Шакса. Но это было приятным безумством.

Натали наполнила красками мою жизнь. Не всегда приятными, но яркими, чего не отнять. Она сводила с ума своими поступками, напускным безразличием, выбором, поведением. Она провоцировала абсолютно всем, просто фактом своего существования.