Печать Демона. Осколки

Она расстегнула пуговицы моего пиджака и перешла к рубашке. Похолодевший взгляд сосредоточился на печати. Не сможет открыть, но она всегда была упряма. И есть ли смысл продолжать этот фарс?

— Будь по-твоему…

Энергия печати наполнила силой тело. Я почти забыл эти ощущения мощи, уверенности и страха передо мной. Стражи боялись, но не Натали. Она внимательно рассматривала меня, и теперь я видел эмоции в её глазах. Разочарование, боль, тоску, но лишь пару мгновений. Следом всё скрылось за ледяной коркой безразличия.

— Шакс, вот я тебя и нашла, — губы её изогнулись в усмешке, которая не коснулась глаз.

И мир подёрнулся дымкой, отдалился, сосредоточившись только вокруг неё одной. Такая красивая, самая желанная, моя. И так близко. Я мог нагнуться и поцеловать её, что и сделал. А она ответила, страстно и… отчаянно, что отодвинуло прочь туман желания. Натали прощалась. Это я осознал за секунду до того, как энергия стремительно покинула тело. Слабость нахлынула волной. Не сумев даже попытаться перекрыть резерв, я рухнул на колени от бессилия.

— Вот и всё, Шакс. Это наша последняя встреча. Прощай, — выпрямившись, она поправила пиджак и направилась на выход, больше не обернувшись.

Бросила меня, оставила стражам. Верилось с трудом. Да и стражи пребывали в шоке.

В комнате воцарилась тишина. Лэнг ушёл следом за дочерью.

— Не могу поверить, — кажется, Новач озвучил общие мысли.

— Я тоже, — хмыкнул, гипнотизируя дверь взглядом.

Она не вернётся, — высказал очевидное Шакс.

Тихо выругавшись под нос, я поднялся на ноги. Меня шатало от слабости, голова немного кружилась. Тут вернулся Лэнг. Он смотрел на меня так… будто я предал и его. Хотя он же меня уговаривал вернуться, когда я отказался от статуса. Пытался помочь и даже в чём-то смог. Он доверял мне, потому попросил поддержать его дочь.

— Как ты мог? — в несколько широких шагов он достиг меня и ожидаемо ударил.

Вспышка боли, следом оглушительное падение. Я снова оказался на полу, но хоть не на коленях.

Так себе утешение, — Шакс носился в ярости, внося сумятицу в и так разрозненные мысли.

Рот наполнился кровью, по подбородку потекли горячие струйки. Отерев их плечом, я перевернулся. Мало ли, ещё решит попинать. Но меня больше не трогали.