Ученье Свет - Только объясните это темным

Ярослав тоже был не в своей тарелке, не зная, как себя вести, поэтому успел порезать всю булку хлеба и теперь крошил никому не нужные огурцы.

— Мы обедать будем? — пробурчал он, лишь бы разрядить обстановку.

— Да, конечно. — Мария Николаевна, кинулась расставлять на столе тарелки.

Ника забралась с ногами на любимый табурет и еще раз подвернула рукава халата, чтобы случайно не попасть ими в борщ. Кстати, пахло очень вкусно.

Молчание затягивалось, и девушка решила начать разговор хоть с чего-нибудь, благо рассказать было о чем.

— У меня хорошие новости. Сегодня мы не бегаем.

— А кто-то и на тренировку не идет. — Ярослав оглянулся. — Я уже созвонился с Сашей, для тебя сделали исключение.

— А ты?

— Я пойду. — Парень отложил нож и повернулся к ней лицом. — А ты остаешься у меня дома. И никакие возражения не принимаются.

— Разве я возражаю? — Ника немного расслабилась и с улыбкой смотрела на Ярослава, заставляя его дергаться от неловкости. Видимо, присутствие матери действовало на него так же, как и на нее.

С одной стороны, здорово, что она пришла в гости, но с другой — как не вовремя.

Мария Николаевна, стараясь не подавать виду, как ее забавляют их смущенные лица, разлила по тарелкам борщ, поставила на стол хлеб и огурцы — зря, что ли, Ярослав их резал — и пихнула сына в бок, чтобы не стоял истуканом.

Пока ели, Мария Николаевна расспрашивала Ярослава о его работе, о клубе. Живо интересовалась, кто такой Красин. Видимо, женским чутьем поняла, как много места учитель занимает в жизни сына.

Ника помалкивала по двум причинам. Пока ела, боялась откусить язык. Борщ был безумно вкусным. Еще вкусней, чем варила бабушка. И конечно, ей не хотелось своими разговорами рушить хрупкое начало воссоединения этой маленькой семьи. А потом не заметила, как пригрелась в уголке и уснула.

Проснувшись в спальне Ярослава, Ника долго вслушивалась в тишину. За окном все так же мерно барабанил дождь. Сгущались вечерние сумерки, навевая желание еще глубже зарыться под одеяло и предаться сладкой дреме.

Понимая, что это желание неосуществимо, девушка выпуталась из одеяла и пошла на кухню, заварить кофе. В квартире она была одна. Ника невольно передернула плечами, чтобы прогнать неприятное чувство, будто она оказалась здесь без спроса.

— Что за ерунда? — пробурчала себе под нос и, зевнув, сыпанула в турку гораздо больше кофе, чем было нужно. — Ладно, выпью две чашки. Все равно мне понадобится ясная голова.