Ученье Свет - Только объясните это темным

Белые стены, белый свет, люди в белых халатах, хирургические столы и прикрученные к ним ремнями люди. Мужчин раздели до белья, подключили к капельницам. Вокруг них суетились медики, прикрепляя к коже датчики с проводами, идущими к сложному оборудованию, расставленному вокруг каждого стола.

Роман Евгеньевич приблизился к одному из мужчин, наклонился над ним, и Ника поняла, что смотрит в спокойные серые глаза молодого человека.

— Как твое имя?

Фургон тряхнуло на выбоине в асфальте, контакт на мгновение прервался, и когда Ника опять подключилась к магическому оку, мужчина уже представился, а полковник продолжал задавать вопросы.

— Кто твой командир? Кто дал приказ на похищение? Куда их должны были доставить?

В ответ — упрямо сжатые губы и взгляд человека, понимающего, что его молчание ничего не значит. В таких структурах рано или поздно говорят все. Но пока он властен над собой, от него больше не услышат ни одного слова.

Ника почувствовала, как ее начинает подташнивать. Ей очень не хотелось смотреть на происходящее, но кроме нее больше некому, а Роман Евгеньевич вряд ли поделится с ними результатами допроса.

Это был единственный способ раздобыть хоть какие-то сведения, потому что все остальное от них тщательно утаивалось. Настала пора в корне менять эту ситуацию. В конце концов, на ней большая ответственность за близнецов, чем на Романе Евгеньевиче.

— Вот даже как? — Мужчина отвернулся, поманил к себе медика, освобождая ему место рядом с пленным. — Начинайте, лейтенант.

Врач протянул руку к капельнице, и вещество начало капать в два раза быстрее.

Привязанный парень вздрогнул, его глаза расширились, но всего лишь на мгновение, пока он не столкнулся взглядом с Романом Евгеньевичем.

— А ты что думал? Мы руки тебе будем выкручивать? Через пять минут сам все расскажешь, — несмотря на циничность слов, в голосе полковника прозвучало нечто, похожее не сочувствие.

Задержанный не ответил. Маска невозмутимости давалась ему все трудней. Взгляд под действием препарата стал рассеянным, губы приоткрылись, из горла вырвался хрип, словно ему было нечем дышать, изо рта повалила пена.

— Полковник?! — перед Никой мелькнул испуганный врач.

Роман Евгеньевич среагировал быстрее. Вынул иглу капельницы из вены, но было поздно. Сильный, молодой, абсолютно здоровый организм не справлялся с действием лекарства. Парень выгнулся дугой. Чудовищная судорога сотрясала его, заставляя дико выкатывать глаза с полопавшимися кровеносными сосудами.