Покров-3. Чарусы

– Наталья Львовна вернулась и теперь собирала чашки на поднос. Василиса в меру сил и ловкости ей помогала, хотя и чуть неуклюже из-за своей хромоты. – А сама она себя называет Фаврелия.

– Странные имена у них в семье, – проговорила Лета, наматывая шарф. – А кто Зоин отец?

– Тебе какая разница? – строго спросил её собственный папа.

– Так, интересно, – пожала плечами Лета. – Просто припёрлась и командует тут как у себя дома.

– Формально она и есть у себя дома, – пробормотал Гаврил, снимая со сдвинутых столов скатерти.

– Бордель её дом, – вдруг звонко произнесла Летина мама. Видимо, сама не ожидала такой громкости, потому что сразу опустила взгляд.

Летино семейство наконец попрощалось и удалилось. Коля ушёл следом. Остались только Василиса с мамой и Гаврил с родителями. Причём его папа, непосредственный хозяин кафе, как-то быстренько ретировался, предоставив жене и сыну разгребать последствия празднования.

– Давайте я помогу вам с посудой, – предложила Василисина мама Наталье Львовне, и они вместе скрылись за дверью кухни.

– У твоей мамы замечательное чувство такта, – произнёс Гаврил, обнимая Василису за плечи и целуя в щёку. – Кстати, отличная причёска.

– Спасибо, – улыбнулась Василиса. Наконец-то стало хорошо и спокойно. В первый раз за день она сумела-таки расслабиться.

Гаврил выключил верхний свет, оставив только пару небольших светильников. Стало видно, как на улице в бликах уличных фонарей искрится кристаллами капель.

– Это тебе. – Гаврил, улыбаясь, протянул Василисе большой прямоугольный предмет, забранный в обёрточную бумагу.

Внутри оказался портрет Василисы на холсте. Вроде бы акварельный, но очень хорошего качества и с необычными красками, как бы стекающими вниз. А сама Василиса предстала в образе почти русалки, с нимфеями в волосах, глянцевой кожей и длиннющими ресницами.

– Класс! Спасибо! – И Василиса чмокнула Гаврила в щёку. – Ну-ка, сфотографируй меня с ним.

Гаврил сделал пару фотографий, потом они щёлкнулись вместе.

– Как ты его нарисовал? – спросила Василиса, рассматривая необычные мазки.

– Если честно, это не совсем я. Это нейросеть нарисовала. Нет, ну я же ей объяснил, что именно нужно сделать. А холст в Растяпинске распечатали.

– Ясно, – протянула Василиса. Слегка разочарованно, потому что нейросеть при правильном подходе нарисует всё что угодно, да так, что от кисти великого художника не отличишь. Плюс не очень приятно было думать, что её фотографию загрузили на какой-то неизвестный сервер, да ещё без разрешения.