Покров-3. Чарусы

У него тоже вокруг запястья вилась белая линия, будто давным-давно прорезанная лезвием.

– Да, – кивнула Василиса, припоминая тонкие запястья Гаврила.

– А я всё надеялась, мне показалось, – прошептала Наталья Львовна, прикрывая рот платочком.

– Это приворот. – Давид Юрьевич опустил рукав. – Очень мощный, потому что делается на костях, крови и при желании того, на кого этот обряд нацелен.

– К-как это – при желании? – У Василисы в уме не сходились понятие приворота и согласия «жертвы».

– Да очень просто, – успела вперёд Давида Юрьевича Наталья Львовна.

– Давид тогда вовсю на Февроньку слюни пускал, так что и ворожить-то необязательно было. А Гаврил мне, знаешь, все уши прожужжал про то, как он виноват перед Зоей, как она ему помогала, как он ей обязан, как она бесконечно ноет, что никому больше не нужна.

– Зато теперь я никому больше не нужна, – сказала Василиса и намеренно демонстративно похромала к закипающему самовару.

– Так что делать-то будем? – за её спиной спрашивала Наталья Львовна.

Ответа не последовало.

– Разве приворот нельзя отменить? Или снять? – спросила Василиса, засыпая заварку в чайник.

– Можно, – отозвалась Наталья Львовна. – Только снимать должен тот, кто ставил.

– А они не согласятся, – вздохнула Василиса, вспоминая наглый вид Зои на празднике.

Вообще-то, Зою где-то можно понять – столько лет её наряжали в жуткие платья, как будто сшитые из старых скатертей, собранных по нижегородским столовым. А теперь она – звезда. Ясно, ей тоже хочется отыграться.

Проблема в том, что отыграться она, кажется, решила на Василисе, попытавшейся отнять у неё единственного человека, нормально к ней относившегося, когда она была местной страшилой. Ведь только один Гаврил и защищал её от нападок одноклассников.

– Понятно, почему она его любит, – пробормотала Василиса, немного сочувствуя Зое, столько лет считавшейся пугалом.

– Приворот – это не про любовь, – вздохнула Наталья Львовна с видом человека, объясняющего простейшие вещи тупейшей Василисе.

– Это про желание владеть.

– А что будет, если приворот не отменить? – спросила Василиса, натягивая на чайник колпак, сшитый из лоскутов и, кажется, когда-то подаренный священнику именно Зоей.

Все молчали. Поняв, что пауза подзатянулась, Василиса обернулась. Наталья Львовна смотрела на Давида Юрьевича, Ядвига Мстиславовна что-то бормотала себе под нос, качая головой.

– Приворожённые долго не живут, – трудно вздохнул Давид Юрьевич. – Крыша едет.