Покров-3. Чарусы

Она же в прошлом году ввязалась в Снежанины козни именно для поправки материального благополучия. Ничего, правда, не получила. И наверное, за это продолжает ненавидеть Василису.

Из музея снова появился Гаврил, уже с большим пакетом. И ушёл куда-то во дворы. Василиса только посмотрела ему вслед. Как, оказывается, быстро можно чего-то лишиться. Ей казалось, что они всегда так и будут вместе, ведь у неё в посёлке и друзей-то почти не было. Как бы теперь и тех, что остались, не растерять.

– Поехали, – сказал вернувшийся отец и завёл мотор.

Когда они добрались до церквушки, там уже собралось несколько человек, и все топтались у храмика. Антон раздавал команды, Давид Юрьевич и ещё несколько мужчин разгружали стройматериалы из «Газельки», где-то рядом мелькал Гаврил.

Василисе, разумеется, занятия не нашлось, так что она просто околачивалась вокруг, вместе с Бобиком бродя по садику отца Павла, в кои-то веки сменившего рясу на тёмный старый костюм, висевший на нём мешком. Наверное, кто-то из товарищей поделился старыми вещами.

– Василиса, покормите, пожалуйста, собаку, – проговорил на бегу отец Павел, спеша куда-то с тяжёлым ведром. – А то я с утра не успел. Каша в сенях.

– Ладно, – буркнула Василиса ему вслед. Тоже, нашёлся заботливый хозяин. Собаку с утра не покормил, а ведь скоро уже обед.

Василиса и Бобик обошли дом и поднялись по старым ступенькам к входной двери, которую, как оказалось, священник тоже не трудился запирать. Он или слишком хорошо думает о людях, или, извините, обделён умом.

– Ну и где тут твоя каша? – спросила Василиса, осматриваясь. Бобик потянул носом и сразу полез под лавку, где нашлась старая кастрюля, накрытая крышкой. – Ага, ясно.

Василиса присела на корточки, но вытянула больную ногу. Ухватила кастрюлю за ручку и выволокла из-под лавки. Бобик нетерпеливо топтался вокруг, норовя засунуть влажный нос под руки.

Василиса покрепче взялась за обе ручки, но вдруг увидела, что вместе с кастрюлей из-под лавки выполз ещё небольшой свёрток.

– Сейчас покормим тебя и выкинем эту дрянь, – проговорила Василиса, с трудом поднимаясь на ноги и держа тяжёлую кастрюлю двумя руками.

Но отведать перловки Бобику не пришлось, потому что едва открыв кастрюлю у собачьей миски, Василиса быстро вернула крышку на место. Каша оказалась с голубыми разводами, и в ней тут и там синели странные зёрнышки, явно не перловые.