Покров-3. Чарусы

– А Гаврил?

– Его давно не видела, – произнесла Василиса, от души надеясь, что голос прозвучит ровно. Солнцестояние уже вот-вот наступит, а сделка не состоялась. И не могла состояться. Так что неизвестно, как он там и что с ним будет дальше.

В больницу его вроде бы так и не отвезли. Похорон не было. Значит, жив.

Вдруг Василису подбросило вверх. На миг она зависла в воздухе, потом шлёпнулась на сиденье стула. Со стуком подскочили стол, все полки и шкафы. Хорошо, что ничего не опрокинулось. Только бусины рассыпались по полу.

– Это ещё что? – испуганно спросила Лета, осматриваясь. – Землетрясение?

– Откуда здесь… хотя кто знает. – Василиса полезла под стол собирать раскатившиеся бусины и оттуда слушала голос Натальи Львовны.

– Что произошло? Кто-нибудь в курсе? – спрашивала начальница, видимо, выйдя из своего кабинета.

– Неа, – произнесла Лета, помогая собирать бисер.

Василиса наконец вылезла из-под стола. Наталья Львовна стояла посреди библиотечного зала и смотрела мимо неё стеклянными глазами.

Потом она с ужасом прошептала «господи» и рванула прочь из библиотеки. Суетливый стук её каблуков пробежал по лестнице и затих. Хлопнула входная дверь.

– Н-да, чего только не бывает, – произнесла Лета, глядя на выход из книжного зала.

– Слушай-ка, – понизила голос Василиса, подавшись вперёд. У неё мелькнула жуткая мысль, о том, что могло произойти. – Я пока не могу уйти. Может, сгоняешь, понаблюдаешь?

– А почему бы и нет.

Василиса вернулась к бутоньерке, строго запретив себе думать о том, что там могло произойти. И вообще – место здесь странное, случиться может всё, что угодно. Мертвецы встанут из могил и пойдут гулять по улицам. И никто внимания не обратит. Вернее, все сделают вид, что всё нормально, а сами будут часами перетирать, кого и где они встретили.

Жуть какая. Так, где там светлые тонике ленты. Василиса загрузила видео по изготовлению фенечки из лент. Потому что на плетёной основе бутоньерка будет смотреться эффектнее.

Продевая ленточки одну под другой, потом снова, с противоположной стороны, Василиса всё прислушивалась, но в музее, как и на улице, было совершенно тихо. Вернее, всё как всегда – никаких истеричных воплей или криков о помощи. Но откуда-то Василиса точно знала, что и с кем произошло.