Покров-3. Чарусы

– Лер, ты зачем вообще пришла? – устало спросил Давид Юрьевич.

И кто такая эта Лера? Василиса вообще не помнила такого имени у местных женщин. За спиной раздались шаги. Это уборщица, она же садовница, она же посудомойка, тётя Геля, топала по коридору с ведром и шваброй. Увидев, что Василиса мялась у кабинета, тётя Геля только поморщилась, брезгливо глянув на дверь. И побыстрее прошла мимо. Это кто же там засел у Давида Юрьевича?

– … а кто ещё? Это быдло деревенское? – надменно спросил женский голос. Ну вот, начало фразы Василиса проворонила.

– Здесь и кроме тебя городские есть. Это во-первых, а во-вторых…

– Это кто? – насмешливо спросила Лера. – Мент с врачихой и хромой девкой?

Так, это уже, видимо, про Василису и её родителей. Вмазать бы этой Лере, да похлеще, кем бы она ни была.

– Хватит! – крикнул Давид Юрьевич, и Василиса заставила себя отпустить ручку двери, за которую уже успела ухватиться. – Кто тебя вообще сюда звал? Зачем приехала?

– Могу задать тебе тот же вопрос, – резко проговорила Лера.

Да это же Зоина мамаша! Василиса наконец узнала её по голосу и хамской манере. И что она тут забыла?

– Ладно, держи свои грязные секретики при себе, – усмехнулась Лера-Фаврелия. – А братец твой тот ещё ходок. Не растерял квалификацию. И Лисовский тоже не отстаёт, бизнесмен колхозный. Кстати, а Наташка-то чего так разжирела? Совсем задом к креслу директорши приросла? Да ещё общепитовские харчи, да? Хотя пацан у них ничего, смазливенький. А он точно Лисовского, а не Эда? А то похож.

– Лер, я устал.

– Да неужели? – снова грязно замурлыкала Зоина маман. – А раньше такой спортсмен был. Марафонец. Мастер по бегу с препятствиями. Помнишь, как Эд нас тогда застукал? Так ты аж со второго этажа, а потом ещё через забор…

– Хватит! – оборвал Давид Юрьевич мерзкий хохот. – Или говори, зачем пришла, или вали отсюда.

– Фу, как грубо, – притворно обиделась Фаврелия. – И вообще, ты чем слушал? Я же уже сказала – я пришла, чтобы ты меня поставил руководить родительским комитетом.

– Это не от меня зависит, – тихо проговорил Давид Юрьевич. – Родительский комитет – это дело самих родителей. И кто там чем занимается, они сами решают.

– И кто там главный?

– Пасечник.

– Кто-о? – протянула Зоина мамаша.

– Маша Пасечник учится в десятом классе. Её отец – да, пасечник. А мама главная в родительском комитете.

– Так у них только на следующий год выпуск.