Последствие

Плюс один человек, который, судя по всему, меня недолюбливает. Между ней и стеной пыталась протиснуться мать. Получалось плохо, так как свободного места было крайне мало. Женщина не замечала маминых попыток и стояла как вкопанная, не сдвинувшись с места. Она чего-то ждала, вот только бы понять, чего именно. Пока длилось молчание, я успела её хорошенько рассмотреть: невысокий рост, среднее телосложение, симпатичное лицо, чем-то неуловимо похожее на моё. В общем, лучшая версия меня, только уменьшенная копия с пропорциональными чертами и миниатюрным носиком.

– Ну и что это всё значит? – наконец подала голос женщина, так и не дождавшись от меня приветствия.

– Что это? – осторожно поинтересовалась я. – Можно конкретизировать, чтобы мне был понятен вопрос?

– Чего ты хочешь? – вспылила она. – Думаешь, достаточно появиться спустя десять лет, дать денег и всё будет по-прежнему?

– Нет, не думаю.

– А все эти годы, такого желания у тебя не возникало? И почему именно сейчас? – Ира усмехнулась. – Поняла, наконец, что никому в этом мире не нужна, и прибежала к родственникам?

– Ты права, – призналась я, – после смерти Коли я поняла, что нет ничего важнее семьи. Да, я признаю, что была несправедлива по отношению к вам и хочу вновь наладить отношения. Мне показалось, что будет хорошей идеей навестить маму. Своим подарком, я всего лишь хотела облегчить ей быт.

– Да ладно! Ты расчётливая дрянь, – возмутилась женщина. – И никогда ничего не делала просто так.

– Я изменилась…

– Таких, как ты, только могила исправит! – перебила она, не дав договорить.

Вот тут я с ней была не согласна. Григорий сказал, что Лена навела в ПОП знатного шороху, подняв на уши весь департамент. И не успокоилась до того момента, пока ангелы не сделали так, как эта женщина хотела. Если, конечно, можно принимать на веру то, что это тело принадлежит грешнице Елене, а я оперативный сотрудник Касиния.

– Я ничего от вас не требую!

– Перестаньте ругаться! – мать, наконец, протиснулась на кухню. – Вы же сёстры! Будьте друг к другу добрей! Живо садись, – она указала Ире на табурет, находившийся с противоположной стороны от меня, – будем чай пить!

На удивление, сестра подчинилась. Пока мама наливала заварку, мы молчали, обмениваясь недружелюбными взглядами.