Чёрная книга

Но есть и такие, которые готовые положить жизни своих детей в угоду его величеству оргазму. Этих конечно единицы. А есть и такие, которые, чтобы не потерять мужика, не обращают внимания, не заступаются и не ограждают от издевательств со стороны сожителя или мужа. А есть и такие матери, которые делают вид, что не видят как сожитель или отчим домогаются до её дочерей! Твой случай, конечно же, не такой подлый, но всё равно можно придумать что-то, чтобы твои дети не страдали.

— Да что тут придумаешь, когда у тебя однокомнатная квартира, — с равнодушным видом ответила Настя.

— Отвезти детей к своей матери. У неё двухкомнатная квартира, сильно ей не помешают. Она, конечно, будет от такого предложения не в восторге, у вас наверно это семейное – не любить детей, но можно, наступить себе на горло и не ссориться с ней по пустякам, уступить ей.

— Так у неё претензия на претензии: то он на меня всю молодость положила, то детей не так одеваю и кормлю, то деньгами ей не помогаю. Хотя у самой пенсия почти как у меня зарплата, она, видите ли, - ветеран труда и номенклатурный работник!

— Можно договориться со старушкой на втором этаже.

— Да она меня гулящей обозвала! — закричала Настя.

— А ты сама кем себя считаешь?

— Я мать одиночка. И этим всё сказано! — Настя отвернула голову в сторону, как-будто хотела закончить неприятный ей разговор.

— Ну, была соседка в плохом настроении, да мало ли кто что скажет. — И после короткой пуазы спросил пленницу — А ты не знаешь, почему она живёт одна? — И не дождавшись ответа, сказал — У неё тоже двое детей, к которым она относилась почти также как ты.

Наступила пауза. Перед Настей появился ещё один человек, у которого поверх фиолетового костюма был надет белый халат. С собой он нес, поблёскивающий всеми своими никелированными замочками, медицинский саквояж.

—Можно подружиться со своей соседкой, тётей Верой, — продолжила белая фигура. – К твоим детям она относиться хорошо. Правда у неё и своих внуков хватает, но она хороший, душевный человек.

— Да какого чёрта! Кто вам позволил? — сорвалась Настя.

— А я не у кого и не спрашиваю. И от кого поступила просьба, попробовать тебя перевоспитать, тоже не скажу, - ответила белая фигура и направилась вглубь помещения.