Наёмник «S» ранга. Том 4

— Кха… У-убей его! У-у-убей!!! — с трудом хрипел окровавленный Кристофер, которого Купер держал за горло.

От былого Альфы стаи не осталось ничего прежнего. Обе ноги оторваны по колени, левая рука висела изорванной плетью, а правая отсутствовала по плечо. Множественные колотые и резаные раны с ушибами. У Кристофера даже скальп был снят, словно Купер лично занялся его скальпированием, что недалеко от правды.

— И это Альфа? Чудовище, которое люди боятся? Монстр ночи, приходящих с полной луной? — в полном презрении скривился Райан.

Габриэль только и успел моргнуть, как услышал хруст и сиплый вскрик. К ногам Купера упало безжизненное тело главы клана, а в руке он держал ещё бьющееся сердце, которое поднял вверх и подставил рот. Лёгкое сжатие и сердце лопнуло, а алые потоки устремились к губам парня. Он с блаженством и упоением выпивал их, и Габриэль слышал отчётливые звуки глотков.

Отбросив кусок плоти, Райан вытер тыльной стороной ладони губы.

— Я чувствую в этом доме биение жизни оставшихся Ликанов, — словно насмехаясь, с улыбкой произнёс парень.

Он сделал шаг, затем второй, после чего остановился и его улыбка стала шире. Вместе с порывом холодного ветра, его путь преградил полностью собранный и готовый биться Габриэль.

— Ты убил Альфу, — начал было мужчина. — И тех, кто его поддерживал. В поместье остались только старики, дети и женщины.

— Ошибаешься, Габриэль, — глаза Беррады вспыхнули голодом и безумием. — В поместье остались ЛИКАНЫ! Те, кто натравил псов на мой дом! Те, кто виновен в мучениях моей семьи! — парень сделал шаг, а его жажда убийства вырвалась и тела, ударив по мужчине. — НИКТО ИЗ НИХ НЕ УЙДЕТ ЖИВЫМ!

Сорвавшись с места, Беррада за долю мгновения оказался перед Габриэлем. Удар его сжатого кулака был молниеносен, но мужчина успел среагировать и уклониться.

Рыкнув и поняв, что разговоры бесполезны, мужчина вступил в схватку. Его морозная аура, вырвавшаяся из тела, замораживала всё вокруг себя. Тела покрывались коркой льда, кровь превращалась в хрустящее стекло, а языки пламени застывали. Словно две противоборствующие стихии, они теснили друг друга. Никто из них не уступал противнику в скорости, силе, реакции и ловкости.