Пункт выдачи № 13

Если материала не хватает, то можешь зубчики чеснока выдавить ему в глаза и в пасть залить заодно. Ох, как они бесятся. Потом ящик закрываешь.

Он захлопнул морозилку и, достав скотч, заклеил крышку.

— Желательно зарыть его в земле, полной крови и мертвецов. На поле боя, например, или ещё лучше на кладбище или рядом с церковью. Тогда он не будет бушевать и пытаться подать сигнал для нечестивых спасателей. Кстати, можно целиком чеснок ему в пасть засунуть, главное следить, чтобы за палец не цапнул. А морду замотать, но я его раскапывать уже не буду.

Искать кладбище тоже не станем, времени нет. Просто задвинем в угол, подальше от входа, и добавим руну.

Он порылся в кассе, нашел толстый маркер и прямо на белой стенке морозилки нарисовал простой, но жуткий знак, похожий на сердце с кричащим ртом посередине.

— Ну вот. Теперь каждый, кто приближается к этому тайнику, будет испытывать страх, озноб, насморк и, если всё-таки решится взяться руками за крышку, то получит хорошенький разряд.

В землю было бы надёжнее, но мы всё равно его тушку сейчас сожжём. Далеко не убежит.

— Эмм, — сказал я.

— Что?

Руна извивалась как живая, пульсировала, расплывалась в стороны и сходилась вновь.

— Но ведь это колдовство. Это ведь…

— Запрещено? Давно нет, штабник. Попробуй про запреты пацанам на передовой рассказать, и лишишься зубов. Мы учимся у врага, чтобы победить его. А вся эта чёрная фигня незаменима в уничтожении противника и в защите тоже. У вас ведь тоже руны на тачке.

— Белые, — промямлил я, но он уже отвязывал пленника, предварительно пинком отогнав его на расстояние.

— Белые — черные, какая разница. Бери растопку, щегол и пошли трупака жечь, если твой друг-предатель еще не свалил, пока мы тут с мертвой головой в прятки играем.

Сашка никуда не ушёл, хотя, конечно, мог бы. Наоборот, выкопал яму, хоть не очень глубокую. Пришлось мне прыгнуть вниз по приказу командира и чуть расширить и углубить её под взглядами двух военных и одного упыря.

Потом произошло то, чем гордиться не стоит.

О таких военных историях не рассказывают внукам и школьникам на торжественных встречах. Короче, этот разведчик приказал тело немного укоротить. Хорошо, что не мне сказал — я бы точно отказался. Он заставил Александра «отрабатывать трусость» и четвертовать остатки мертвеца, которые дергались так, будто чувствовали, что теперь им точно конец.

Я отошёл за машину, сел на пассажирское кресло и провалился в беспамятство.