Пункт выдачи № 13

— Ты чего! — попытался я возмутиться, оглядываясь на Касьяна. — Скажи ему!

— Каково живётся, таково и спится, — безразлично ответил чей-то голос.

В бусе был ещё кто-то. В темноте его не было видно — лишь силуэт у окна. Высокий, наверное, худой. Говорил он мягким, завораживающим голосом. Он почти сливался с фоном, и я бы его не заметил до конца поездки, если бы не его слова.

— Что, простите? — спросил я, не понимая, кто это.

— Морфеус, — представился незнакомец. — Как в «Матрице». Руку не подам, прости. Не люблю человеческих прикосновений.

— Касьян… — снова позвал я, чувствуя, что что-то идёт совсем не так, но тот лишь отвернулся.

— Не хочет он с тобой говорить, — с лёгким смешком добавил Морфей. — Беспечальному сон сладок, а Касьян Расстроенный — опечален твоим проступком.

— Хорошо, что не Разозлённый, — ответил я, пытаясь держаться. — И за что обида?

— Под голову кулак, а под бок и так, — тихо проворковал силуэт. Вдруг он наклонился ко мне, его пальцы коснулись моего лба, и лёгкий толчок заставил меня провалиться в забытьё.

Последняя мысль, прежде чем я потерял сознание, была: «Чёртова нечисть…»

***

Я сидел на неудобном деревянном стульчике, а вокруг меня тянулись ржавые трубы с изоляцией, из которых капала горячая вода. Лужа под ногами выглядела желтой и липкой, а тусклая лампочка под потолком едва освещала проходы, уходящие влево и вправо. Спина горела от жара, но вставать и двигаться не хотелось. Я боялся.

Тень за дверью шевелилась, и как только это осознание дошло до меня, ледяной страх сковал всё тело.

На пороге стояла Майя. Та самая девочка с остановки. Петля на её шее почти затянулась, а веревка, свисающая со спины, ползла вдаль, исчезая в темноте. Её глаза были пусты, лишены жизни, и этот взгляд впился в меня как острые когти.

— Почему ты предал меня? — прошептала она, холодный голос разлетелся эхом по коридору.

— Я не предавал, — прохрипел я, с трудом заставив себя говорить.

Она шагнула внутрь, оставив мокрый след на полу. Вода стекала с её одежды ручьями, и мне на секунду захотелось сказать, что она простудится, если будет ходить так по ночам. Но челюсть свело, и слова застряли в горле.

— Почему ты отдал меня ему? — её голос стал резче.

— Что? — выдохнул я, не понимая, о чём она говорит.

Вдруг веревка натянулась, петля схлопнулась на её шее, и Майя захрипела.