Пункт выдачи № 13

Это если повезёт.

— Яблочко, покажи мне вагончик этого психопата, сначала снаружи, а потом и внутри.

Дважды повторять не пришлось. Мой дрон рванул в сторону, оставив дрожащего на коленях парня позади, и взмыл чуть выше.

Серый вагончик у входа на кладбище выглядел безобидно. На крыше антенна, провода тянутся к ближайшему столбу. Вокруг жилища сторожа — немного заросшей травы, но от лишних глаз за деревянным заборчиком скрыт небольшой огородик. Мелькнула мысль: не закопал ли он там детей, как это делают маньяки? Но слишком мало места, и ровными рядками проросшие стебли картофеля эту догадку уничтожали в корне.

— Давай внутрь, — и мы оказались там, где я уже был и не хотел вспоминать, выкинул из головы что мы сделали. Теперь здесь было аккуратно, всё убрано, сложено, постель заправлена, никаких конфет на столе, и главное — нет детей. Это ничего не доказывает, но пока никаких доказательств, что сторож связан с похищениями, тоже нет. Как он всё проворачивает с его-то умом?

— Давай назад. В смысле, покажи мне Фёдора Крюкова.

Он, паникуя, звал солнышко и крутил головой, когда я явился к нему опять, как ангел перед верующим.

— Солнышко, — начал он ныть снова, — спаси Ларису из тринадцатого, Абрамчика из...

— Стоп, — остановил его я, — без паники. А то я сам уже того. Дай подумать, не плачь.

Думалось с трудом. Кофеин выветрился, будто его и не было. Мозги начали размякать, а рот открывался для зевоты всё чаще. Требовалась подзарядка.

Я отложил тарелку, предварительно остановив бег яблока, сверился со временем и пошёл ставить чайник.

Пока кофеин остывал в чашке, я порылся в местных чатиках. Пропавшими детьми гудел весь городской интернет. Обвиняли правительство, инопланетян, подозрительных приезжих, рабочих со стройки, международных торговцев детьми и взбесившихся особенных. Но одну линию гнули через все чаты, будто нарочно — педофил с кладбища. Тот, кто подбирался к детям уже давно. Тот, кого прогоняли, а он всегда возвращался.

Очень страшные и неприятные вещи писали, и это пробирало до ненависти в жилах, минуя мозг, задевая эмоции. И народ в сети склонялся к тому, что детей выкрал кладбищенский педофил, а полиция будет три дня бездействовать.

Людей можно было понять, но разгорающийся массовый психоз — нет.

Я бросил кофе остывать и вернулся к артефакту.

— Кручу-верчу, посмотреть хочу.