Катализатор

Крис пожал плечами и продолжил, не меняя тона:

– Он моделирует структуру всей мировой материи и пространства-времени как систему взаимодействий и колебаний ультрамикроскопических энергоблоков. То, что мы называем полем человека, – это относительно обособленный участок энергосистемы, способный улавливать минимальные периодические колебания среды и влиять на них посредством резонанса. Короче говоря, человек с полем может заколебать кого угодно.

– Ну вам-то для этого поле не нужно, – заверил Грэй, и по аудитории раскатился смех.

– Кончаем балаган! – грозно велел профессор и снова обратился к Крису: – Ну, что вы остановились на самом интересном месте?

Студент продолжил говорить, одновременно с этим выписывая на доске длинную запутанную формулу. Чёткость и разборчивость почерка удивительным образом контрастировали с растрёпанным и совершенно несерьёзным видом его обладателя. Слушатели притихли. Кое-кто, заметив, что профессор не торопится выступать с опровержениями, начал переписывать формулу в рабочую тетрадь.

– Здесь, конечно, тоже есть с чем поспорить, – признал Крис. – Вот эта вот часть, – он подчеркнул центральный блок формулы, – вообще за уши притянута. Но в целом очень убедительно. И экспериментально эту теорию пока не опровергли. Или я что-то упустил?

Он вопросительно взглянул на преподавателя, и тот улыбнулся – сдержанно, но с явным одобрением.

– Что ж, Гордон, пожалуй, я рад, что сегодня не выставил вас за дверь. Хотя в следующий раз потрудитесь, пожалуйста, приносить столь ценные сведения к началу семинара.

Садитесь, Кристофер. Думаю, теперь нам наконец-то есть что обсудить.

Возвращаясь на своё место, Крис подмигнул светловолосой незнакомке. Она улыбнулась в ответ и проводила его цепким взглядом.

Остаток семинара прошёл бурно. Осмелевшие студенты наперебой предлагали и опровергали всё новые теории, чертили на доске всё новые схемы, выписывали формулы, выскакивали к кафедре сразу по несколько человек и устраивали настоящие дуэли, вооружившись кусками мела и отважными росчерками исправляя выкладки оппонентов… Профессор Грэй любил дисциплину, но научный азарт он всё-таки любил больше.

Поэтому вместо того, чтобы водворять раззадорившихся студентов на места, он лишь подзуживал их, подбрасывая, как сухие ветки в костёр, всё новые вопросы. Так что к концу занятия аудитория и правда стала похожа на гудящий улей.

Выбравшись из многоголосого потока, Мари, многозначительно улыбнувшись Крису, побежала на какую-то книжную выставку.