Катализатор

Хорошо, что он спит. Её и так слишком много в его жизни – пусть хотя бы ночью отдохнёт.

Вдох. Выдох.

Теперь главное – постараться уснуть самой.

Джин очень удивилась бы, узнав, что в этот момент Эш видит во сне её. Та же светлая аудитория. Артефакт со смертельным проклятием в руке. Он вовсе не планировал совершать самоубийство. И до полусмерти пугать провинившуюся студентку не планировал тоже. Но…

Рыжая девчонка, почти ребёнок. Девчонка, которая только что хотела убить человека. И, может быть, напугана лишь тем, что жертва неожиданно ускользнула из ловушки, подставив вместо себя кого-то другого.

Кого-то, кто в состоянии отличить формулу от случайных царапин. И, самое страшное, Эштон чувствовал: его появление ничего не изменит. Она выйдет за дверь, опомнится после неожиданной неудачи и снова возьмётся за чёртову книгу смертельных чар, которую невесть как выманила у не в меру доверчивых университетских библиотекарей. И станет убийцей. Неизбежно. 

Он был уверен, что не ошибается. И от того, как эта уверенность накладывалась на образ стоявшей перед ним ясноглазой рыжеволосой девушки, на душе делалось гадко и пусто.

 

А ещё она невыносимо, до одури была похожа на Пэт.

Часть 3. Невозможное

В этом году высшие сферы, похоже, вознамерились смыть Зимогорье с лица земли. На десять дождливых дней приходилось два-три просто пасмурных и в лучшем случае один солнечный. Люди, к середине лета озверевшие от постоянной сумрачности окружающего мира, легко заражались агрессивным настроением заполонивших телеэкраны ток-шоу и дебатов.

В воздухе сгущалось предчувствие грозы.

Ливень или, по крайней мере, серая морось стали настолько привычными, что, стоя возле здания вокзала и наблюдая за раздвигающим облака полотнищем голубого неба, Кристина с трудом верила своим глазам.

– А я думал, Крис по умолчанию входит в определение «все», – раздалось за спиной. – Не ожидал увидеть тебя одну.

– Он своим ходом доберётся, – улыбнулась Тина, оборачиваясь. – Говорит, когда на парковке ржавеет мотоцикл, грешно ездить за город на поезде.

В светло-синих джинсах и коричневой, будто заржавленной, кожаной куртке обычно придерживающийся делового стиля Эш выглядел непривычно.

– А он знает, куда ехать?

– Я обещала маякнуть. Надеюсь, вы не против?

– Конечно нет, – заверила Джин.

Выглядела она гораздо лучше, чем накануне. От болезненной бледности и измождённости не осталось и следа.

– Как ты себя чувствуешь? – всё-таки спросила Тина.