ОХОТА НА ЦИКЛОПА

 – А, представь Щегол, сколько из него нашего народа было побито – мама не горюй! А сейчас он раритет – мать его— музэйный экспонат!

– Месяц надо в тормозной жидкости отмачивать, – сказал старший лейтенант Щеглов.– Я когда— то на своем огороде пистолет ТТ нашел, так тоже долго в тормозухе держал, пока он шевелиться не начал. И знаете Иван Васильевич— расшевелил я его. Можно было даже разобрать…

– И что пострелял, наверное, – спросил капитан Селезнев?

– Ага, пострелял – постреляешь с таким раритетом.

Там, проржавело все! Сдал через свою бабку в РОВД, как пол закону утилизированный огнестрел, так она за него хоть к пенсии 200 рублей получила. Один хрен на переплавку…

– Я Сергей, обязан доложить подполковнику Якимову, что ты, используешь служебное положение в целях личного обогащения. Навалим тебе срок Щеглов, и поедешь в Нижний Тагил этапом чашечки для мороженого штамповать. Это же надо, на целых 200 рублей государство объегорил! – сказал Селезнев шутя, отходя от шока.

—Ты Вася, хоть установил из чего стреляли в Афанасьева? – обратил он свое внимание на эксперта.

– Ну, Васильевич, судя по гильзе, это или Вальтер, или бельгийский Браунинг «Хайпауэр». Гильза, как у нас говорят РР 9Х19 «Luger», – сказал эксперт, рассматривая через лупу лицо Ивана.

– Это что от «Шмайсера» что ли?

– Не от «Шмайсера», а от «Парабеллума» – стандартный девяти миллиметровый патрон принятый как РР— 19. 19 мм это длинна гильзы, был принят на вооружение Германии в 1907 году для пистолета «Р— 07» Борхарда Люгера.

– Я в детстве такими патрончиками забавлялся. У нас их тут валялось, словно шелухи от семечек.

Эксперт сложил аккуратно свой кейс и присев за стол, сказал:

– Слушай Селезнев, пора, наверное, заканчивать. Где прокурор, черт возьми. Я тебе через пару дней все опишу тебе в заключении. Только прошу, в эти дни не мешай мне работать, быстрее не будет. С пальчиками, как я и предполагал все чисто, как в операционной. Никаких следов.

Даже хозяйские и те тщательно стерты, – сказал уныло Михалыч, рассматривая через лупу стакан.

– А ты Михалыч, покойника дактилоскопировал?

– Обижаешь Селезнев, это в первую очередь…

Иван подошел к окну, и, отодвинув занавеску, выглянул во двор. Он, приоткрыв форточку, выбросил окурок на улицу.

– Насчет гильзочки этой ты уж Михалыч, пошевелись, пожалуйста! Напряги коллег из областного экспертного центра. Пусть они немного поработают.